то такой анекдот старый: «Почему верблюд вату не ест? — Ну, не хочет!» За сравнительно короткий исторический период, в течение которого у соотечественников появился потребительский выбор, существенно исправился их бытовой вкус. Я вынужден это констатировать, несмотря на свои давние и прочные предубеждения. Будучи стихийным западником, за что подвергался комсомольским взысканиям и другим напастям, я считал, что научить моих сограждан подбирать галстук к рубашке и вставлять в рот металлокерамику, а не легированную сталь или червонное золото, не удастся никому. Мой скептицизм постоянно подтверждался, отторжение евразийцами чисто европейских материальных ценностей продолжалось — от древнего обычая офицерских жен носить трофейные ночные рубашки в качестве вечерних платьев (что, увы, я еще помню, хотя столько и не живут) до новейшей истории, на большую часть которой лег отблеск красно-пролетарских ново-русских пиджаков… Однако жизнь оказалась, как всегда, богаче теории, ее древо зеленеет со страшной силой и заставляет даже догматиков, вроде меня, признавать свою неправоту. Конечно, есть, есть еще отдельные недостатки в архиважном деле освоения всех накопленных человечеством знаний о том, что к чему, когда и кому идет. И об этих недостатках я непреклонно сообщал любителям мифологии — мол, не одним W-140 и Versace поверх Calvin Klein славен человек, есть еще, допустим, и антикварные Citroen «deux chevaux», столь подходящие к интеллигентному выражению лица, и старые пиджаки из harris tweed, повсеместно предпочитаемые Hugo Boss’у людьми с высшим образованием… Словом, нес слово правды нашему покупателю-девственнику, несколько прибалдевшему от турецко-китайской роскоши, сменившей аскетизм твердокаменной «Большевички» и неутомимого «Скорохода». И вот — то ли усилия скромного автора увенчались успехом, то ли рынок взял свое — сдвиги в сторону общечеловеческих материальных ценностей налицо. Оказалось, что и простой россиянин, несмотря на все своеобразие нашего исторического пути, уже делает безошибочный выбор, как только его бумажник остается один на один с приличной вещью. Выяснилось, что он, как булгаковский «иностранец», кароший любит, плохой — нет. Понемногу обеспеченный русский, подтверждая высокое звание нового, вылез из одеяльных пиджаков революционного цвета и пальто типа «ряса кашемировая». Уж и Armani многим кажется банальным, уже в приличной компании авторизованных дилеров и авторитетных депутатов не диво увидать стройного человека в темной двойке тончайшего трико от Francesco Smalta без всяких прибамбасов, разве что количество пуговиц на пиджаке по моде, в безупречной белой рубашке Fendi, в неприметнейшем двухсотдолларовом галстуке Ted Lapidus… Уже сданы в обезличку отъездившие из анекдота в анекдот «шесть соток», и присматривается к своей мечте цвета «черный перламутр» провинциальный воротила продуктового импорта, а прежний владелец жирнозадого «мерина» пересаживается в Jaguar XJS классического оттенка English red… Уже свистит ветер в оконных проемах недостроенного краснокирпичного терема со шпилями и кремлевскими башнями, а рядом возводится скромное шале, прямо-таки Швейцария какая-то!.. И планировщик лужайки приглашается раньше, чем специалист по возведению бани. Просто чудеса быстрого художественного образования показывает наш человек, оставляя в этом деле позади даже Илону Давыдову с ее глубинным погружением в чуждый язык. Как только погрузились мы в глубины международной материальной культуры, так и выяснилось, что бывший советский человек — тоже человек, и ничто человеческое ему не чуждо. И уже кроме business English освоен и business suit, и вообще нормальным языком вещей, на котором говорит весь мир, мы способны овладеть с присущим нам лингвистическим талантом, отмечавшимся еще голландскими дружбанами некоего плотника Петра… В советские времена все определялось уровнем зарплаты, ценностью того, что можно было вынести с родного предприятия, а также возможностями выехать в ГДР или проникнуть в гумовский подвал. Профессиональную принадлежность и культурный уровень человека по надетым на него тряпкам и машине, на которой он ездит, определить было невозможно — только размер дохода и разветвленность связей. Инженер из «ящика», начинающий литератор и товаровед районного универмага носили одинаковые монгольские кожаные пиджаки, болгарские дубленки и туфли «Цебо», изготовленные в Чехословакии с целью изувечить ноги потенциальных солдат до начала «братской помощи»; к такому набору полагалась «копейка» или «трешка», взятая на седьмой год стояния в очереди по месту работы… А, допустим, модный гинеколог, выездной боец идеологического фронта и труженик рыбной гастрономии — кожаные пиджаки аргентинские из «Березки» за бесполосые чеки (о, помнит ли кто эти заветные чеки?!), дубленки канадские и австрийские туфли за пятьдесят пять рублей плюс пятнадцать переплаты, если знаешь кому; ну, и «волгарик», конечно… Боже, а теперь-то! Уже не спутаешь интеллектуала, имидж-мейкера и конструктора политических технологий с серьезным финансистом, борцом за таможенные льготы и начинающим политиком. На первом — жеваный льняной пиджачок от Cerruti поверх скромнейшей маечки Lacoste, джинсики какие-нибудь Trussardi, мокасины Guardiani неприметные… А второй — в безукоризненном деловом костюме Ralph Lauren, вечных, как сама Британия, ботинках Church и неувядаемом галстуке Hermes… А что на первом тряпок на пару штук и на втором тоже — так не в деньгах счастье, главное, чтобы вкус был хороший. Тогда сразу видно, кто есть кто, а не только почем. Один хлопнул дверцей богемного Wrangler’a, другой солидно погрузился в S80 — и разъехались в разные стороны, но по общей дороге цивилизации. А вату уже не едят. Молодцы