Rambler's Top100 Service
О журналеПоискАвтопилоТЧто? Где? Почем?Форум
Издательский дом ''Коммерсантъ''


Последний докторАВТОРИТЕТ


текст СЕРГЕЙ ШЕРСТЕННИКОВ, фото ЕВГЕНИЙ ЦОЙ

 


 

Георгий Юрьевич Сахаров работает с неживыми людьми. Он судебно-медицинский эксперт. Эксперт-танатолог. Специалист по смерти. Один из лучших в стране. Сахаров произвел тысячи вскрытий. Его заключение может стать приговором убийце. Или оправдать честного человека.

«АВТОПИЛОТ»: Судебно-медицинским экспертом вы стали случайно? Вряд ли мечтали об этом с детства?

САХАРОВ: Когда я учился в пятом классе, моя тетка-врач подарила мне кипу книг, и в их числе еще довоенное издание «Судебной медицины» профессора Попова. Там было много интересных картинок. На самые ужасные я не смотрел. Но в книге описывались огнестрельные ранения, оружие. Что еще нужно мальчишке? Из школы с медико-биологическим уклоном я сразу поступил в Московский стоматологический институт на лечебный факультет и с первого курса стал посещать кружок при кафедре судебной медицины. Первые два года — теория, потом, под руководством преподавателей, практика.

«АВТОПИЛОТ»: Вы помните свое первое вскрытие?

САХАРОВ: Не буду врать, в деталях не помню. Это был простой случай. К пятому курсу я уже был старостой кружка, а по окончании мне предложили аспирантуру при кафедре. Мне досталась тема по отравлениям этиленгликолем.

«АВТОПИЛОТ»: Этиленгликоль — это антифриз?

САХАРОВ: Не только. Это и тормозная жидкость, и антиобледенительный состав в авиации. Были страшные случаи в армии, когда целые отделения распивали по несколько литров. Одному хватало глотка, другому — пол-литра. Правда, цензор распорядился все связанное с армией из диссертации вычеркнуть. В 1985 году я защитился, получил место лаборанта на кафедре с зарплатой 126 рублей в месяц. Но меня не устраивало, что практики было мало — 20–30 вскрытий в год. Я перешел на работу в морг при институте им. Склифосовского.

«АВТОПИЛОТ»: Перестройку вы встретили там?

САХАРОВ: Я ее руками потрогал, перестройку. Сколько смертей повлек за собой сухой закон! Помните спирт «Рояль»? Странная картина: выпивали немного, концентрации не смертельные, а люди умирали. Вероятно, были примеси, которые наши химики не могли уловить. Ужас, что тогда продавали. В водке, особенно подмосковной, находили ацетон и метиловый спирт. Несколько человек погибли от ожогов при взрывах самогонных аппаратов. Рост наркомании приходится именно на этот период. Когда я начинал работу, у нас практически не было положительных проб на наркотики, а сейчас половина направленных на исследование материалов дает положительную реакцию. И гибнут в основном молодые люди, до 25 лет.

«АВТОПИЛОТ»: Участники первых криминальных разборок тоже проходили через вас?

САХАРОВ: Конечно, Склиф — самая известная больница. Когда я учился, огнестрельные ранения встречались раз или два в году, в основном самоубийства. Все эксперты сбегались посмотреть. А в начале девяностых с одной разборки попадало по шесть трупов. Расстреливали из нескольких автоматов.

«АВТОПИЛОТ»: Чем может помочь следствию эксперт?

САХАРОВ: При огнестрельном ранении судмедэксперт должен отследить каждый раневой канал, понять, где входное отверстие, где выходное. Потом следствие определит, где располагался стрелявший, в какой позе находился убитый. По повреждениям костей можно сделать вывод о калибре оружия. Если ранение слепое, необходимо найти пулю. Особенно сложно искать маленькие пули, от ПСМ, например. Иногда на это уходило двое суток.

«АВТОПИЛОТ»: Для этого есть рентген.

САХАРОВ: Не было у нас рентгена. Договаривались неофициально, заворачивали в простыню и везли в приемный покой на рентген, чтобы не видели больные. Рентген появился в Лефортовском морге, который открыли после ремонта в 1995 году и сделали центром огнестрельной и взрывной травмы. Меня пригласили туда старшим экспертом. Только огнестрельных ранений по сто случаев в год на каждого эксперта. Террорист, захвативший автобус на Красной площади, взрыв на Котляковском кладбище…

«АВТОПИЛОТ»: Какое оружие самое страшное?

САХАРОВ: Убить можно дюбелем из строительно-монтажного пистолета. Были такие самоубийцы.

«АВТОПИЛОТ»: Человека легко убить?

САХАРОВ: В принципе, да, если знать, как это сделать.

«АВТОПИЛОТ»: Иголкой можно?

САХАРОВ: Если она попадет в крупную вену, будет подсасываться воздух, произойдет воздушная эмболия.

«АВТОПИЛОТ»: Много надо воздуха?

САХАРОВ: Следующий вопрос будет, какой способ убийства вы посоветуете, чтобы не нашли на вскрытии?

«АВТОПИЛОТ»: А что, есть и такие?

САХАРОВ: Есть, конечно.

«АВТОПИЛОТ»: Часто ли вы видите, что преступление совершил врач?

САХАРОВ: Такой вопрос правомерен, когда встречается расчлененный труп. Тогда видно, знаком человек с медициной и секционной техникой или нет. А так… Иногда совершенно далекие от медицины люди наносят смертельные удары ножом в крупные артерии. Случайно.

«АВТОПИЛОТ»: Ударом руки тоже ведь можно убить?

САХАРОВ: Причем не очень сильным. Удар в грудь может привести к фибрилляции желудочков сердца, чему-то вроде реанимации наоборот. Такие случаи были среди спортсменов -каратистов. Иногда убивает укол с безобидным лекарством. Реальный случай: ввели молодой женщине препарат железа, феррум лек. Она погибла за три минуты.

«АВТОПИЛОТ»: Это реакция на лекарство?

САХАРОВ: Это анафилактический шок, крайнее проявление аллергической реакции. Он может быть на что угодно. На плитку шоколада, на мед, на грецкие орехи, на мясо крабов.

«АВТОПИЛОТ»: Что, происходит остановка сердца?

САХАРОВ: Любая смерть заканчивается остановкой сердца, даже при огнестрельном ранении в голову.

«АВТОПИЛОТ»: А где кончается жизнь и начинается смерть?

САХАРОВ: Есть целый ряд признаков. Живых к нам не доставляют. Это все байки.

«АВТОПИЛОТ»: Тогда о байках. Действительно, что людей иногда убивают для того, чтобы взять органы?

САХАРОВ: Выдумки. Для этого нужна стерильная операционная. В 99,9 проц. органы от случайного человека не подойдут заказчику. Мне такое не встречалось.

«АВТОПИЛОТ»: А скелеты в морге делают?

САХАРОВ: У нас и оборудования такого нет. Раньше этим занималось специальное предприятие «Медучпособие».

«АВТОПИЛОТ»: Говорят, в холодильниках морга фрукты хранят?

САХАРОВ: Места и так мало.

«АВТОПИЛОТ»: Что, всегда?

САХАРОВ: По-разному. После праздников больше, а в дождливую погоду привозят меньше. Наверное, потому, что давление низкое, сердечникам легче.

«АВТОПИЛОТ»: Смертельно раненный человек на многое способен?

САХАРОВ: Нельзя сказать, что такое-то ранение было абсолютно смертельным, что человек погиб моментально, если только не отделена голова от тела. У меня был случай, когда сотрудник милиции с несколькими ножевыми ранениями сердца отбивался от преступника и упал, когда потерял много крови. Другая женщина сутки прожила дома с пробитым насквозь желудочком сердца.

«АВТОПИЛОТ»: Есть нелепые смерти?

САХАРОВ: Любая смерть большое несчастье и неожиданность. Родственники могут свыкнуться, когда человек несколько лет прикован к постели болезнью. Но кто мог предположить, что выскочит собачка и водитель, объезжая ее, врежется в столб.

«АВТОПИЛОТ»: Но транспорт изначально опасен.

САХАРОВ: Разве есть безопасные вещи?

«АВТОПИЛОТ»: Наверное. Телевизор, например.

САХАРОВ: В начале 80-х годов, когда промышленность стала переходить с ламповых приемников на полупроводниковые, телевизоры горели. Опасен был не столько сам пожар, сколько отравление продуктами горения. Много людей погибло. Пластмассу у нас никто не подбирал, как на Западе. Вы знаете, что в самолете Ил-18 достаточно было сжечь один ремень, чтобы погиб весь салон? Выделялись цианиды. К сожалению, узнали достаточно поздно. Установили это медики, расследуя катастрофу. Вот вам и безобидные вещи. Был случай: женщина на даче напоролась на ржавый гвоздь. Рану не обработала, к врачу не пошла. Начался воспалительный процесс. Через три дня ее не стало.

«АВТОПИЛОТ»: Ваше мнение играет большую роль для суда?

САХАРОВ: Это одно из доказательств по делу, его могут отвергнуть. Но в огромном количестве случаев мнение эксперта становилось для суда решающим. Случай из моей практики. Два молодых человека, два брата, поссорились в пьяной компании. Один ударил другого по лицу. Тот умер. Второго брата обвинили в убийстве. Я доказал, что смерть наступила по роковому стечению обстоятельств. У погибшего было патологическое изменение сосудов мозга, он мог умереть в любой момент, без удара. Обвиняемый был освобожден в зале суда.

«АВТОПИЛОТ»: Часто не удается установить причину смерти?

САХАРОВ: Да, когда находят скелет. Кости целы. Откуда известно: может, задушили человека или отравили. В остальном же, если правильно провести экспертизу, причину и обстоятельства смерти всегда установить можно, пусть и в предположительной форме.

«АВТОПИЛОТ»: Почему в предположительной?

САХАРОВ: Похожие повреждения возникают при автомобильной аварии и при падении с высоты. Как без материалов дела решить? Категорично надо давать ответ там, где ты уверен. Пример. Поступил человек с 20 колото-резаными ранениями груди. Мог ли он, спрашивает следствие, нанести себе такие ранения сам, как утверждает обвиняемый в убийстве. Нет, отвечаем мы, это исключено. Но вариантов миллион. Пуля прошла через грудь спереди назад. Мог убийца стоять перед потерпевшим? Мог. Но потерпевший мог и сидеть, и лежать.

«АВТОПИЛОТ»: Самоубийство от убийства отличить сложно?

САХАРОВ: Самоубийство, убийство, несчастный случай — понятия юридические. Решает следствие. Мы можем написать, что косовосходящая к узлу странгуляционная борозда (след от петли. — Прим.) на шее характерна для повешения, но не сможем определить, сам человек влез в петлю или его повесили.

«АВТОПИЛОТ»: Как же следы борьбы?

САХАРОВ: Нанес сам себе в судорогах во время агонии.

«АВТОПИЛОТ»: Самоубийств больше стало?

САХАРОВ: Нельзя делать такой вывод, не обладая всей информацией. Самоубийств больше при полнолунии. Особенно среди женщин — прыгают с высоты.

«АВТОПИЛОТ»: Ваше заключение может изменить ход следствия?

САХАРОВ: Да. Однажды доставили мужчину. Его нашли у подъезда, на дороге. Милиция подозревала убийство. Я же обнаружил очень нехарактерное повреждение — перелом таза. Таз так просто — рукой или ногой — не сломаешь. Стал разбираться, на одежде нашел следы, выяснилось, что это был наезд: уснул пьяный на дороге. Водителя потом нашли. Он испугался и уехал.

«АВТОПИЛОТ»: Говорят, пьяным везет.

САХАРОВ: Я бы так не сказал. Большинство погибших водителей были пьяны. С большой высоты падают и под поезда попадают по большей части тоже пьяные.

«АВТОПИЛОТ»: Если машина скрылась, что может сказать судмедэксперт?

САХАРОВ: Самое простое — это тип: легковая машина или грузовая. Вообще же в литературе был описан случай, когда на теле погибшего отпечаталось зеркальное изображение номерного знака. Иногда мы находим кусочки краски, стекла, следы протектора.

«АВТОПИЛОТ»: Ремни и подушки безопасности спасают?

САХАРОВ: До определенной скорости. Когда подушка срабатывает при столкновении на 150 км/ч, внешних повреждений на теле нет. А сердце и аорта порваны.

«АВТОПИЛОТ»: Вы сами пристегиваетесь?

САХАРОВ: Да, и пьяным за руль не сажусь.

«АВТОПИЛОТ»: Но, говорят, пьют в моргах по-черному?

САХАРОВ: Не больше, чем в остальных медучреждениях. И то, что в кино показывают, как эксперт в окровавленных перчатках ест бутерброд над трупом, — бред.

«АВТОПИЛОТ»: Работа может испортить вам аппетит?

САХАРОВ: Когда я ухожу из секционной, снимаю рабочую одежду, обрабатываю руки, вполне спокойно обедаю. Но никогда никто из моих сотрудников не зайдет с яблоком в секционную. Перед работой я даже заставляю людей есть. К сытому человеку зараза не так пристает.

«АВТОПИЛОТ»: Вы совсем не впечатлительный человек?

САХАРОВ: В обмороки не падал. На меня очень сильно повлияли события 1993 года. До этого я увлекался политикой, а тогда понял всю ее грязь. Во время уличных боев нам за одни сутки привезли более 60 тел. Несколько дней не выходили из секционной. Кто погиб? На 95 процентов случайные люди. Через меня прошли и американец, и араб, и литовец. Литовец, как оказалось, был водителем трейлера, остановился в гостинице «Украина», пошел к Белому дому посмотреть.

«АВТОПИЛОТ»: Кто стрелял?

САХАРОВ: Кто же это скажет. Пули у нас забирала следственная бригада.

«АВТОПИЛОТ»: Вы любите детективы?

САХАРОВ: Хорошие люблю. У Агаты Кристи все со знанием дела описано, особенно действие ядов. В Москве несколько случаев было — точь-в-точь по ее схеме. Но чаще полная безграмотность, читать не хочется.

«АВТОПИЛОТ»: Работа сильно повлияла на ваши привычки?

САХАРОВ: Трудно сказать. Конечно, чем меньше знаешь, тем спокойнее. Раньше, когда я еще ездил с Петровкой на места происшествий, бывало, что идешь по городу и знаешь: в этом доме кого-то застрелили, а в той подворотне — зарезали. На самолетах летать не люблю, хотя в студенчестве делал это спокойно. Аппетита в полете тоже никакого.

«АВТОПИЛОТ»: Чем может помочь медик в расследовании авиакатастрофы? (В качестве эксперта Сахаров принимал участие в расследовании мартовской катастрофы Як-40 в Шереметьево, но говорить о ней пока не имеет права. — Прим. ред.)

САХАРОВ: Прежде всего изучают тела членов экипажа. По отпечаткам на обуви от педалей, по характерным повреждениям пальцев, вывихам и переломам можно установить многое. Существуют специальные схемы, для каждого самолета своя, которые позволяют, имея данные о повреждении и расположении органов управления, узнать, каковы были действия экипажа в последний момент.

«АВТОПИЛОТ»: Зачем тогда черный ящик?

САХАРОВ: Наши данные дополняют его. Есть вещи, которые могут установить только судебные медики. Находился экипаж в сознании? Испытали летчики стресс или нет?

«АВТОПИЛОТ»: Как можно узнать, испугался человек или нет?

САХАРОВ: По анализу крови. По содержанию глюкозы. При стрессе она сначала исчезает из крови, при длительном стрессе — из мышц и печени.

«АВТОПИЛОТ»: Всегда ли необходимо исследовать тела жертв катастроф?

САХАРОВ: Этот вопрос решает следствие. В катастрофах на первое место выходят вопросы идентификации. В восьмидесятых были случаи, когда всех погибших в железнодорожной аварии пассажиров обследовали на алкоголь в крови. Хотя какая разница — был пассажир пьян или нет.

«АВТОПИЛОТ»: Люди бывают помечены смертью?

САХАРОВ: Работая в институте им. Склифосовского, я заметил странную вещь. Разговариваешь с пациентом, а ощущение, что он где-то далеко. Через несколько дней эти люди попадали в морг.

«АВТОПИЛОТ»: Вы верующий человек?

САХАРОВ: Скорее да. Но с такими вопросами в душу никому не лезу. И помню, что работать надо с Божьим страхом. Помнить, что перед тобой человек.

«АВТОПИЛОТ»: Чему научила вас работа?

САХАРОВ: Когда видишь, как легко расстаться с жизнью, начинаешь больше ее ценить

 

На главную страницу номера
© 2000-2020 ЗАО "Коммерсантъ. "Издательский Дом"" , all rights reserved.
Все права на материалы, размещенные на сайте kommersant.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах.
Правовая информация.       E-mail: autopilot@autopilot.ru      Как разместить рекламу
Rambler
Рейтинг@Mail.ru