|
 Алексей Соловьев -- из разряда тех, чьи работы надо видеть. Потому что Соловьев -- художник. Однако в отличие от братьев по цеху, он не просто создает образы. Он ими манипулирует. Его инструменты -- ловкость рук, компьютерная мышь и супермощный процессор. Никакой правды, одно мошенничество. Тем не менее за это мошенничество простые зрители платят Соловьеву восхищением, а солидные компании -- приличными деньгами. Не мудрено: в России таких, как он -- единицы. Имя в списке двадцати Знаменитостей Русского Интернета -- его первая награда. Вторая получена от ФБР.
"АВТОПИЛОТ": Как словами назвать то, чем ты занимаешься?
СОЛОВЬЕВ: По-английски -- image manipulation. По-русски -- трансфография. Упрощенно: берется несколько разных изображений, которые путем компьютерной обработки складываются в новое произведение, картинку. Получается абсолютно реальная нереальная вещь. (В качестве примера Соловьев показывает фотографию обнаженной "беременной компьютером" женщины, ее чрево имеет не округлую форму, а форму монитора. Называется работа "Материнская плата". -- Прим. ред.) Для производства одной такой картинки требуется много чего. Этим самым "чего" image manipulation и отличается от коллажа. "АВТОПИЛОТ": А почему нельзя просто?  СОЛОВЬЕВ: Отличие image manipulation от всего остального -- это кондовый гиперфотореализм. Человеческий глаз очень сложно обмануть. Он с детства видит какие-то вещи и запоминает то, как они должны выглядеть. Вот стоит рюмка. На нее падает свет, от рюмки идут каустики. Если я их не нарисую, то человек картинку не примет. Он скажет: нет, здесь что-то не то, неправда. А вот если я нарисую вместо рюмки нечто, чего быть не может, но с учетом всех деталей --отражений, преломлений, каустиков -- он скажет: вот клево, как здорово меня обманули. Умом понимаю, что обман, а где -- не вижу.
"АВТОПИЛОТ": Можно фотомонтаж отличить от настоящей фотографии? СОЛОВЬЕВ: Только если я этого захочу. Если человек увидит, что это фотомонтаж, -- значит, я плохо сделал свою работу. "АВТОПИЛОТ": Но все же по каким-то признакам... СОЛОВЬЕВ: Можно, но сложно. Если делается профессиональная съемка, если все просчитано -- фактически нет. Я как-то сделал картинку: Гусинский с Коржаковым в бане... Это была первоапрельская шутка, а на ОРТ, где ее показали, чуть телефон не взорвался -- все звонили и просили "копирайт". А вот если на каком-нибудь порносайте у Курниковой на шары свет падает слева, а на все остальное -- справа, плюс с одной стороны мягкий свет, а с другой -- жесткий, сразу видно, что это состыковка. "АВТОПИЛОТ": Для чего вообще нужна вся эта манипуляция?  СОЛОВЬЕВ: Народ наелся "серятины". Он перестает на нее реагировать. Вот русские рекламщики перетащили сюда западный рекламный опыт -- и давай его копировать. Кое-как адаптировали, как-то он сработал. Но история у нас с Западом разная, менталитет другой. Там, только на сериале Star Track можно несколько рекламных кампаний построить. А у нас это не прокатит. Зато здесь нарисуешь, к примеру, пионерский значок -- за ним сразу тянется целый шлейф ассоциаций. Только идеей можно зацепить обывателя. Поэтому будущее за креативом отечественного производства.
"АВТОПИЛОТ": Как создается картинка?
СОЛОВЬЕВ: Сперва придумывается креатив, идея. Если я чего-то не знаю, то ищу литературу, иду в музей, в архив и так далее. Нахожу экспертов. Скажем, нужен красноармеец -- я найду, как он выглядел в такие-то годы. Или нужна шина -- я иду на сайт, предположим, Pirelli, и смотрю, какие бывают на резине обозначения, где ставится размер, профиль и т.д. Надо -- нанимаю актеров, провожу кастинг, заказываю макияж... Потом разрабатывается технология съемки. Если понадобится, чтобы в кадре был взорван самолет, мы его взорвем :-) "АВТОПИЛОТ": Ну, ты загнул... Что-то подобное заказывали? СОЛОВЬЕВ: Был заказ от оператора сотовой связи. Идея -- нужно положить сотовый телефон вместо Большого Каменного моста. Так, чтобы с одной стороны был вид Красной площади, а с другой -- Нью-Йорк. Работа делалась долго и мучительно. Чтобы получить нужный ракурс, пришлось лезть на крышу ГУМа. Меня держали за ноги, я фотографировал -- не то. Попробовали гостиницу Москва, там есть хороший балкон, но чтобы туда пустили, пришлось давать деньги. Потом ждали погоду две недели. Отсняли, проявили -- опять не тот ракурс. Так и бегали вокруг Кремля, пока не нашли нужную точку. Затем стали искать слайды Манхэттена -- сплошные небоскребы, любой из них выше храма Василия Блаженного в несколько раз. Еще слайды нужны с одинаковым освещением. Пришлось также делать ракурсную подборку статуи Свободы... А уж съемка в районе президентской зоны -- Кремля -- это вообще песня с плясками. Штатив не поставишь -- тут же милиционер подбегает. На крыши вообще не заберешься. А уж если забрался -- считай, попал на мушку снайпера. Мне нужно было лазерным дальномером померить расстояние. Я спросил у знающих людей, и мне ответили -- даже не думай. Мол, если охрана и увидит тебя на крыше с фотоаппаратом, наверное, ничего не сделают. А вот если лазером какое-нибудь окно с датчиком в Кремле зацепишь, огонь на поражение откроют точно. "АВТОПИЛОТ": А сколько тратится денег на одну картинку?  СОЛОВЬЕВ: Вопрос для налоговой инспекции. Сумма ограничена фантазией заказчика. Затрат требует любая работа. Скажем, для изготовления одной из обложек "Автопилота пришлось заказывать девушку из "Ред старз", обмазывать ее дорогущей серебристой, специальной для кожи краской. Кстати, я долго правил ту картинку. Лицо подкрасил, ноги удлинил, грудь подровнял. Отсняли кучу пленки. В результате девушка была собрана из шести различных слайдов, потому что не бывает идеального человеческого тела. Даже у супермоделей.
"АВТОПИЛОТ": У тебя много саркастических картинок: "Это мой банк!" с изображением заколоченной двери, "Ночь твоя -- добавь огня" с автоматом Калашникова, "Game over" с текущей из монитора кровью... СОЛОВЬЕВ: На моем сайте "Уголок дурева" (http://solo.design.ru) выставлены как коммерческие заказы, так и абсолютно непродаваемые вещи. "Дурь" -- это моя домашняя страничка. Ее название отражает мое отношение к тому, что я делаю. "АВТОПИЛОТ": Твои вещи могут кого-нибудь задеть? СОЛОВЬЕВ: Ни один заказчик не отказывался со мной работать потому, что я на кого-то рисовал сатирическую вещь. Например, батончик с почти съеденным "Сникерсом" и подписью "на 80% меньше за те же деньги". "АВТОПИЛОТ": А политиков рисовал? СОЛОВЬЕВ: Политика -- грязное дело, я в нее стараюсь без нужды не лезть. Те работы, что есть -- просто подарки. Березовскому, например, изображенному в переделанной перовской "Тройке", досталось на 50-летие. Он был доволен. То же самое и Чубайсу -- он на картине Иогансона "Допрос коммуниста". Есть, конечно, некоторые вещи, которые делал сам. Никто не заказывал мне Путина с его "Замочить" или коммуниста номер один ЗюганOFF.  "АВТОПИЛОТ": Каковы твои представления о добре и зле? Что можно, а что нет? Вот ты под Вечным огнем у Кремлевской стены поставил логотип Zippo. Кто-то сочтет это кощунством.
СОЛОВЬЕВ: Мозг художника должен быть раскрепощен. А мои картинки -- антишоковая терапия. Они не злые. Когда человек смеется, он не хмурит брови и не хватается за парабеллум. Наших людей, которые на ночь вместо "Спокойной ночи, малыши" смотрят "Дорожный патруль", испугать нельзя. Их можно только рассмешить. "АВТОПИЛОТ": А манипулятор -- художник? СОЛОВЬЕВ: Рисуют не руками, а головой. Для image manipulation тоже надо иметь знания о начертательной геометрии, пропорциях, светотени, перспективе, анатомии... Плюс некоторая специфика. Меня можно ночью разбудить и спросить, как освещается какое-нибудь здание или памятник в Москве. Вот храм Василия Блаженного -- в течение всего дня контровик, солнце на него ложится всего два часа в сутки, с 4--6 вечера. Ближе к шести справа на него ложится тень от Кремлевской стены. Снять его так, чтобы он был освещен слева, -- невозможно. Компьютер -- лишь инструмент, такой же, как кисть.  "АВТОПИЛОТ": Поведай биографию манипулятора.
СОЛОВЬЕВ: Школа 8 классов, детская комната милиции, заводское ПТУ, где, с одной стороны, меня учили быть слесарем-инструментальщиком, а с другой, я себя водил в изостудии и музеи. Наследственность хорошая, вся семья рисует, дядьки профессиональные художники. Но дойдя до определенного уровня в графике, я понял, что дальше точить технику нет смысла. Зачем, если есть компьютер? Служба в армии, работа в "Коммерсанте". "АВТОПИЛОТ": В армии рисовал дембельские альбомы? СОЛОВЬЕВ: Страшно вспомнить. А уж сколько "ленинов" мне пришлось нарисовать... За мои карикатуры, изображающие, например, Брежнева или скульптуру "рабочего и колхозницы" с разлетающимся на кусочки постаментом, меня хотели посадить на гауптвахту. Из Германии их пришлось вывозить с разрешения командира, они все пронумерованы, с печатями. Еще приходилось делать наколки. Как только сослуживцы узнали, что я умею, тут же забросали заказами на корабли, бакланов, непотребных девок... Был один маленький толстенький чувачок, я его разрисовал с ног до головы. Он весь был в знаках качества, якорях... Целиком моя работа. Только вот копирайта нет... "АВТОПИЛОТ": А чем тебя не устраивает серьезная живопись? СОЛОВЬЕВ: Меня не устраивает то, как ее преподносят. Искусство делают люди. Возьмем выставку, скажем, Перова, не покушаясь на хиты. Прекрасно видно по некоторым работам, что вот здесь он схалтурил, здесь ему было лень, здесь он, наверное, был пьян. То есть был абсолютно живой человек из числа всех этих алкоголиков-передвижников, обманувших старика Третьякова. Ребятам жить на что-то надо было, выпивать, девок в студию водить. Перов -- хороший художник. Но для меня это не идол. Как и Иванов. Нельзя рисовать 20 лет "Явление Христа народу". Получается красивая, но мертвая картина. Или висят на улице плакаты -- художник Никас Сафронов. И что? Просто походили дядьки по Арбату, выбрали из толпы одного, мордашка вроде бы симпатичная, а рисуют они все одинаково. Ну, давай возьмем его и будем раскручивать. И что, прикажете мне всем этим восторгаться? "АВТОПИЛОТ": А что за история с ФБР? 
СОЛОВЬЕВ: Мой знакомый представитель наших спецслужб делал доклад на совещании ООН по поводу компьютерных преступлений. Для иллюстрации своего доклада он использовал мои картинки "Бурлаки на Волге", "Кот и мышь", много чего. Их здорово принимали. Разведчики разных стран смеялись. То есть под его серьезный текст шли мои картинки. И к нему после доклада подошел зам. главы ФБР г-н Дипреторри (Diprettori) и попросил передать в виде благодарности настоящий значок настоящего агента ФБР. У некоторых есть сувенирный вариант, а это подлинный. Раритет. 
|