Rambler's Top100 Service
Коммерсантъ. Издательский домна главную...
пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ, 2006 пїЅ 10 (151)
искать...
подробнее...
 СЛОВО ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА 
ПААЕХАЛИ!
 НОВОСТИ 
ПРОЩАЛЬНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ
 CAR & STAR 
ОРЕШКИ ДЛЯ ЗОЛУШКИ
 ОПРОС 
ЛИТРА ВСЕГДА МАЛО
 РЕЙТИНГ 
ДВИГАТЕЛЬ ТОРГОВЛИ
 НА ГАЗУ 
СОВЕСТЬ ЗА СТЕКЛОМ
 КАЛЕНДАРЬ 
MONDIAL DE L'AUTOMOBILE
 ИНТЕРНЕТ 
МЫ СЛЕДИМ ЗА ТОБОЙ
 РИНГ 
ВУЛКАНИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ
 ЛЮКС 
ПАРИЖСКИЕ ТАЙНЫ
 ПРЕМИУМ 
ВЫПУСКНИК ОКСФОРДА
 СТАНДАРТ 
ГОРОДСКОЙ КОЧЕВНИК
 ТЕСТ ГЛАВНОГО РЕДАКТОРА 
ТРЕЗУБЕЦ МУДРОСТИ
 ПАРНЫЙ ТЕСТ 
БИТВА ЗА УРОЖАЙ
 ПРОЕХАЛИ 
БЕЛАЯ ГОРЯЧКА
 ПРОЕХАЛИ 
ЦЕЛЬ
 НСАЙДЕР 
СТЕПЕНЬ СВОБОДЫ
 ПРОЦЕСС 
ЗАЧЕТ!
 ЗАГРАНИЦА 
СПОКОЙНЫЕ ГОНКИ
 РОДИНА 
БЕГУЩИЙ КРАЕМ МОРЯ
 ЗАПАСКА 
ПАША-КОМПРЕССОР
 МАШИНЫ ВРЕМЕНИ 
КОРОНА ИМПЕРИИ
 КУЗОВ 
СКРЫТЫЙ УДАР
 КУЗОВ 
ПОЛЬЗУЙТЕСЬ
 ЗВУК 
ТРОЙНАЯ ИГРА
 САЛОН 
СОРЕВНОВАНИЕ ПО ЧЕМОДАНАМ
 ЛИЧНЫЙ ОПЫТ 
СИМ-СИМ, ЗАКРОЙСЯ
 БЕЗОПАСНОСТЬ 
ОБУЧЕНИЕ С ПРЕПЯТСТВИЯМИ
 АУДИОКНИГИ 
УЧИТЕЛЮ ОТ УЧЕНИКА
АВТООТВЕТЧИК
 НОСТАЛЬГИЯ 
СЫН АЛЬБИОНА
 КАРАВАН  ЗАПАСКА вниз...
ПАША-КОМПРЕССОР
Эта история началась двадцать лет назад теплым сентябрьским вечером, когда компания энтузиастов старинных автомобилей, расположившись на пляже советского курорта Юрмала, распивала бутылку "Столичной". Когда в бутылке, купленной у таксиста за 25 тогда еще твердых рублей, почти ничего не осталось, изрядно поддатый Гена Михайлов по прозвищу Мистер Морган вдруг истошно заорал: "К нам идет американский миллионер Пауль Карасик!"

Рига, трасса "Бикерниеки", сентябрь 1986 года. Юрмальский бармен объясняет гостям из Москвы, что к чему. Вот-вот в город нагрянет американский миллионер Пауль Карасик.   Гитарист Вадим и Мистер Морган на фоне автомобиля Horch 951 1939 года выпуска. Эта машина до сих пор в Риге. Ее можно арендовать на свадьбу или любое другое торжественное мероприятие.

Луна светила ярко, и можно было увидеть, как к нашему "столику", сооруженному из выброшенных морем досок, приближается высокий, элегантно одетый господин. Он сразу подошел ко мне и, несмотря на южный мягкий акцент, властно произнес: "Я хочу купить все компрессорные "мерседесы", которые есть в Союзе. Мне сказали, что вы знаете, кто их продает". Господин выглядел пришельцем из другого мира, неизвестного, но именно потому притягательного. В сравнении с ним и Гена, и гитарист Вадим, и все остальные собутыльники сразу показались мне заурядными пьяницами. Я с интересом разглядывал гостя, а сам прикидывал в уме, с кем можно было бы его свести. Ну да, конечно, один компрессорник серии 770К есть у Кондакова в Ленинграде. В Москве у Каскадера и еще у Якова тоже 770-е, два 540-х у дяди Саши, и еще где-то в потаенном гараже на Сиреневом бульваре "спрятался" идеально сохранившийся Mercedes-Benz 540К 1938 года выпуска. Но едва ли кто из них согласится расстаться со своими сокровищами даже за доллары господина Карасика. Я так подумал, но вслух не сказал. Даже напротив принял предложение Пауля тут же лететь с ним в Ленинград "за первым "Мерседесом"".

  Воспоминания о Болгарии не давали покоя и в Москве -- Пауль и Барбара у памятника Героям Плевны.
26 ТЫСЯЧ БАКИНСКИХ. Устроившись в кресле самолета, я собирался было подремать, но Пауль решил поведать мне свою историю.
Он родился на Западной Украине в 1928 году. Когда началась война, подростком бежал в Австрию, где, оказавшись в родном городе Гитлера -- Линце, познакомился с местной девушкой по имени Барбара, которая потом стала его женой. Барбара уговорила Пауля -- на самом деле тот имел чисто славянские имя и фамилию: Павел Александрович Карасик -- бежать из полыхающей Европы в Новый Свет, где у Барбары в Нью-Йорке жил дядя. Им удалось попасть на пароход, идущий в Америку, и все тяготы военного лихолетья остались позади. Нью-йоркский родственник пристроил Барбару продавщицей в цветочный магазин, а Паша зарабатывал на жизнь рытьем могил для американских солдат, погибавших в Европе. Очень скоро он втянулся, ощутив, что нет на свете прекраснее дела, чем сохранение памяти о человеке, отошедшем в мир иной, и решил посвятить этому жизнь.
На окраине Нью-Йорка в ту пору стучала молотками гранитная мастерская, основанная одним беженцем из Азербайджана. Спасаясь от бакинских комиссаров, он еще в 1918 году поселился в стране, где всем заправляли дензнаки, которые впоследствии тоже назовут "бакинскими". Пауль, сумевший заработать к тому времени кое-какие деньжата, стал компаньоном закавказца. А когда азербайджанец простудился и сам оказался под гранитной плитой, сработанной его украинским коллегой, Павел Александрович выкупил у супруги покойного половину дела и стал полновластным хозяином небольшого заводика по обработке камня. Бизнес оказался прибыльным, эмигранты дохли как мухи, и к началу 60-х Пауль и Барбара сумели скопить долларов, чтобы купить участок земли в пригороде Нью-Йорка Монсее и построить на нем добротный кирпичный дом. К этому времени Барбара уже не торговала гладиолусами, а рубила капусту, занимаясь продажей и обменом недвижимости.

"У нас в Штатах таких "бьюиков" сколько угодно, нам эта машина совершенно не интересна и не нужна даже за 100 зелененьких", -- сказала Барбара.

В это время в Америке началось весьма странное увлечение большими автомобилями Третьего рейха. Кто-то говорил, что интерес к ним подогрели немцы, убежавшие в США от национал-социализма, преуспевшие в свободном мире и теперь ностальгировавшие по машинам, которые когда-то видели на улицах родного города. Кто-то считал, что пухнущая от денег Америка уже мумифицировала все свои "дюзенберги" и "оберны" и потому решила посмотреть, что там интересного есть в Европе. Так или иначе, но "мерседесы" и "хорьхи" взлетели в цене до полумиллиона долларов, искусные реставраторы восстанавливали или изготавливали заново недостающие детали, а специальные шинные заводы делали новую автомобильную резину в пресс-формах конца 30-х.
Как-то раз Барбара уговорила мужа совершить путешествие в Пенсильванию, в небольшой городок Херш, издавна славящийся своей шоколадной фабрикой, а в 60-е ставший известным всему миру еще и как место проведения самого крупного в Америке смотра антикварных автомобилей. Супруги целый день ходили по городскому стадиону среди автомобилей давно исчезнувших марок и особенно долго любовались немецкими раритетами. Впрочем, Пауль выглядел несколько рассеянным, ибо упомянутые автомобили не вызывали у него ностальгии. Барбара же смотрела на все эти сокровища и понимала, что хоть они и построили дом в пригороде Нью-Йорка, купить Horch 853 они все же не могут -- под словами for sale на табличке красовалась шестизначная цифра. А ее собственный автомобиль -- "престижный и роскошный" Buick Estate Wagon 1966 года, на котором она исколесила все Штаты, -- можно было с большим трудом продать максимум за $400. Тогда-то ее и осенило, а не попытать ли автомобильного счастья в Старом Свете?

Рекламное объявление фирмы "Монументы в Весенней Долине", опубликованное в эмигрантской газете "Новое русское слово" за 7 ноября 1987 года.   Визитная карточка Барбары Карасик -- преуспевающей торговки американской недвижимостью.

И МАТЬ ИХ СОФИЯ. Однажды американскую семейную чету пригласил в гости их родственник, проживающий в Болгарии. Карасики отправились в American Express, приобрели туристическую визу и уже через неделю гуляли по болгарской столице. Когда они обедали в ресторане, родственник обмолвился, что у его соседа в сарае за домом стоит огромный фашистский "Мерседес". Барбара чуть вилку не проглотила. Она схватила мужа за шиворот и потащила его смотреть машину. Это действительно оказался самый настоящий пульман-лимузин Mercedes-Benz 770К. Хозяин устал от машины, потреблявшей слишком много топлива и разворачиваться на которой на нешироких софийских улицах было крайне неудобно. Барбара предложила болгарину поменять "этот хлам" на почти новую Skoda Octavia, и хозяин с радостью согласился. Вывезти фашистский лимузин из НРБ в США особого труда не составило, и уже через месяц "Мерседес" стоял у Карасиков в гараже.
Когда для консультаций был приглашен спец по антикварным автомобилям, то особого восхищения он не выразил, хотя и сообщил, что в нынешнем состоянии машина стоит порядка $12 000. Если же вложить $50 000 в реставрацию и сочинить легенду, что лимузин обслуживал кого-то из нацистских бонз, то цена автомобиля может перехлестнуть за $100 000. Барбара было запротестовала: "Почему так мало?" Но специалист сказал, что у коллекционеров в ходу двухместные спортивные родстеры, а не официальные лимузины. Но все равно им крупно повезло: редкий автомобиль они взяли всего за полторы тысячи -- $500 стоила "Шкода" и $1000 -- перевозка "Мерседеса" за океан.
Машину отреставрировали, и Барбара, с трудом дотягиваясь до педалей, сама водила пульман. Войдя в азарт, она за несколько лет прикупила к "Мерседесу" несколько классических "паккардов" и самый ранний переднеприводный "Корд Л-29". Так Карасики превратились в автомобильных коллекционеров.

Помпезный Mercedes-Benz 770К перед Екатерининском дворцом в Пушкине. Именно здесь в июне 1984 года проводился парад старинных автомобилей, организованный ленинградским клубом "Самоход".   Слеты старинных автомобилей всегда начинались на Дворцовой площади. Здесь активистки клуба "Самоход" раздавали регистрационные номера на машины.

ЛАТЫШСКИЙ СТРЕЛОК. Где-то в начале 80-х к Паулю заявился один клиент -- латышский эмигрант, который хотел заказать мраморную плиту на могилу своего отца. На похороны из Советского Союза прилетел младший брат эмигранта, оставшийся жить в Латвии. Его звали Гуннар, и представлялся он всем "известным латвийским музыкантом". Кроме того, он собирал старые автомобили. Гуннар рассказал, что в Риге уже почти десять лет действует клуб антикварных автомобилей, и, кроме того, подарил Барбаре стопку фотографий с немецкими автомобилями, сохранившимися в СССР. Эти фотографии Гуннар купил у бармена юрмальского кафе "Парус". Этот работник общепита, которого все почему-то называли Джованни, был славен тем, что не только мог в любое время суток раздобыть алкоголь или проститутку, но и знал, у кого можно разжиться антикварным автомобилем.
Супруги посовещались и решили, что ближайшим летом нужно снова отправиться в American Express, но теперь уже купить тур в СССР. В это время все американские газеты пестрели портретами Михаила Горбачева и словом perestroyka, отношения между США и СССР потеплели, а Павел Александрович начал скучать по далекой родине. Карасики подгадали поездку в СССР ко времени проведения в Латвии очередного слета "автостарьевщиков". Сначала Гуннар познакомил Карасика с председателем клуба Виктором Кулбергсом, но тот, будучи сам опытным дельцом, не оставил заокеанскому гостю никаких шансов на поживу. Потом Пауля отвезли на улицу Зентенес, что в пригороде Риги, к шоферу-дальнобойщику Францу. Тот уже лет пять как купил при помощи Джованни парадный туренваген Mercedes-Benz 770K 1939 года выпуска, который пригнал в Ригу известный московский делец Артур Лештин. Павел Александрович решил ринуться с места в карьер и предложил Францу $5000. Но дальнобойщик дико замахал руками и якобы даже бросился в дом за ружьем.
Карасик уехал от "латышского стрелка" ни с чем, и потом, когда речь заходила о Франце, говорил: "Этот мудак хотел меня убить, боженька его обязательно накажет!" На самом же деле американский могильщик просто приехал не по адресу -- в Латвии народ уже знал, что почем, и на мякине его было не провести.

Пока ленинградцы осматривали "Мерседес", его хозяин дремал на заднем сиденье.

АВТОБУСНЫЙ АППЕТИТ. Когда самолет приземлился в "Пулково", Карасик предложил мне остановиться в гостинице "Прибалтийская", чтобы, приведя себя в порядок, нанести визит "к клиенту". Так мы и поступили.
У ленинградца Николая Ивановича Кондакова в имуществе числился один из последних огромных пульман-лимузинов 770-й серии -- скорее всего 1942 года выпуска. Эта машина после войны возила главу НКВД Ленинграда и области. Аккурат в гараже, обслуживавшем "питерских карателей", и работал Николай Иванович. В 1956 году пришло распоряжение из Москвы заменить старые автомобили на новые, и главному чекисту прислали бронированный ЗИС, а трофейный "Мерседес" вместе с другими машинами разрешили реализовать среди работников гаража. Николай Кондаков сразу же "ухватил мерина за рога". Через какое-то время Николай Иванович, и так целыми днями крутивший баранку, понял, что своя машина ему как-то ни к чему, и решил продать "Мерседес" за 2000 в "новых" рублях -- только что прошла хрущевская денежная реформа. Однако кому он ни предлагал тевтонское чудо, все поднимали его на смех. Ведь на 100 километров пути автомобиль "лопал" 35-40 литров бензина -- столько же, сколько городской автобус.
Время шло, а покупателей не было, пока как-то раз Николая Ивановича, жившего в сталинском доме на улице Энгельса, не посетил знающий человек из Латвии и не растолковал малограмотному шоферу, каким сокровищем он обладает. "Тут-то я понял, что у мена за машина", -- вспоминал позже шофер Кондаков. После визита латыша от желающих купить "Мерседес" не было отбоя: одни предлагали деньги, другие -- новые "Жигули". Но Николай Иванович теперь уже очень боялся продешевить. Дело доходило до курьезов. Так называемый независимый московский журналист Виктор Луи рассказывал, как собственной персоной заявился к Кондакову торговать пульман и, не желая быть фраером, предложил ему 5000 рублей и оформление за его счет. Николай Иванович словно с цепи сорвался: "Вы знаете, -- угрожающе закричал он, -- в Москве живет Луи, он дает мне сорок тысяч!" Журналисту ничего не оставалось, как показать свой паспорт, но и после этого Кондаков не поверил, что перед ним стоит тот самый Луи.
Вот с каким человеком мне требовалось "случить" Карасика. Ехать на улицу Энгельса мне не хотелось, я закапризничал, но Пауль пустил в ход главное американское оружие -- зеленые дензнаки. Я вздохнул, взял доллары и пошел на улицу ловить такси.
Дверь нам открыл Николай Иванович собственной персоной. Как оказалось, он встает в пять утра, поэтому мы могли ехать к нему хоть прямо из аэропорта. Он встретил Карасика любезно -- они были ровесниками, усадил пить чай и долго рассказывал про свой "Мерседес". Когда настал черед говорить о деле, Николай Иванович предложил взять бумажку, на которой с одной стороны Карасик написал бы сумму, которую он мог бы предложить, а с другой -- Кондаков бы начертал, за сколько он готов отдать машину. Пауль достал "паркер" с золотым пером. Что он там написал, я не видел. Кондаков тут же вырвал бумажку, впился в нее глазами и через минуту сказал, что "над этим стоит подумать". Мы вышли на улицу, сели в такси и вернулись в гостиницу. Карасик тут же заспешил на переговорный пункт -- до появления у нас спутниковых телефонов оставалось еще лет пять. Вернувшись, он заявил, что ему необходимо срочно лететь в Нью-Йорк и что он очень благодарен мне за встречу с Кондаковым.
В Москве я быстро забыл и про заокеанского траурных дел мастера, и про отставного энкавэдэшного шофера. Как-то весной уже следующего, 1987 года я позвонил в Таллинн своему коллеге Маргусу Куузе. Тот сказал между делом, что видел, как 770-й из Ленинграда грузили на паром. Машину сначала отправили в Швецию, где привести ее в надлежащий вид было намного дешевле, чем в Америке, а затем за океан.
Это было только начало. Войдя во вкус, американский могильщик еще не раз вернется в страну Советов.

ТЕКСТ АЛЕКСАНДР НОВИКОВ, ФОТО АВТОРА
Ваша оценка:
Средний балл — 4
Всего показов страницы:   6121
RamblerРейтинг@Mail.ru
© 2000-2021 ЗАО "Коммерсантъ. "Издательский Дом"" , all rights reserved. Все права на материалы, размещенные на сайте kommersant.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах.