КНИГИ В ИЮЛЕ ЧИТАЛ АЛЕКСЕЙ КАМЕНСКИЙ

 

для дела Можете презирать сколько угодно. Стыдно, плебейство, выпадает из нашего стиля… Если так рассуждать, альпинизм тоже выпадает: зачем лезешь сам, жалко за фуникулер заплатить, да? Автостоп, он же хитч-хайкинг, — это не экономия, это несколько другое. Это захватывающее и неожиданное путешествие. Автостопщику всегда есть что рассказать, в отличие от просто туриста. В Московской школе автостопа, глава которой и является составителем книжки, люди самого разного возраста и статуса. И ездят они не от Москвы до дачи, а в Европу, Турцию, Африку… А вообще, автостопщик не должен знать точно, куда едет. Отправляется в Антверпен, а приезжает в Амстердам: так сложилось. Думает встретить Новый год в Ницце, а уезжает на дальнобойщике аж в Лиссабон (португальцы хорошо сажают, в отличие от испанцев, кстати). Не успевает получить Шенгенскую визу, но не берет это в голову и преспокойно переезжает на попутке границу и без нее. Он такой. Автостоп учит никогда не отчаиваться, верить в свою счастливую звезду, находить в каждом человеке хорошие стороны и принимать жизнь такой, какая она есть. Короче, чтоб было понятнее, это такая буддистско-христианская философия плюс, конечно, немного бихейвиоризма, куда же без него. А вы говорите, экономия… В. Шанин. «Школа автостопа». М.: Книжный дом «Университет», 1999.

для дома Фаулз у нас сейчас довольно много издается, и не стоило бы отмечать эту «Любовницу французского лейтенанта», если бы не одна ее совершенно загадочная особенность. Кто его знает, почему так получилось, но роман четко делится на хорошую и плохую части. Причем обе типично фаулзовские. В первой — он в своих лучших проявлениях. Особый, вроде бы диккенсовский, но на самом деле более свободный стиль. Не очень, может, понятные, но зато живые персонажи, англичане викторианской эпохи. Ему и самому нравится. Это потому, объясняет он, что я их не придумываю, а просто даю им развиваться по их собственным внутренним законам. Все верно. Но почему-то именно после этого признания прелесть произведения исчезает. Презентация кончилась, пора раскручивать интригу. А этого он не умеет. Хотя старается. Тоже вполне типично для Фаулза. Характеры, беспрерывно углубляясь, становятся наконец до того сложными, что уже неинтересно, что там у них в глубине на самом деле. Главная героиня, собственно, любовница французского лейтенанта, оказывается на самом деле честной девушкой, потом все-таки любовницей, потом опять честной, а потом уже неинтересно. И все-таки никто так не умеет описывать англичан, как Джон Фаулз. Джон Фаулз. «Любовница французского лейтенанта». М.: Изд-во «Гудьял-Пресс».

для себя Фанаты автомобильных гонок встречаются двух сортов. «Энциклопедисты» помнят все результаты Михаэля Шумахера и без запинки назовут вам передаточные числа в коробке Ferrari. «Гонщики» в принципе тоже чего-то знают, могут порассуждать о шансах разных пилотов, но на самом деле главное их наслаждение — смотреть в телевизор и мечтать: а вот бы мне так же быстро! «Энциклопедисты» — странные люди. Многие из них даже и ездить не умеют, и непонятно, почему вообще они увлекаются «Формулой», а не, скажем, коллекционированием бабочек. Между тем обычная «формульная» литература адресована именно им: много исторических дат, много пожелтевших от времени фотографий чемпионов, мало жизни. А вот гид-справочник «Формула-1» определенно предназначен «гонщикам». Какие описания трасс! Читаешь и чувствуешь сосание под ложечкой, как от быстрого разгона. «Прямая Vale ведет к повороту Clab Corner. К нему подъезжают на скорости 270 км/ч и проходят на скорости 80 км/ч на 2-й передаче. На выходе скорость с 200 км/ч постепенно возрастает до 285 км/ч на подъезде к Abbey Curve. И если уж быть честным, главка на мрачном темно-синем фоне под названием «Гонки с фатальным исходом» тоже щекочет нервы… Формула-1. Гид-справочник’99. М.: ОАО Информационно-издательская группа «Новые Известия».

для дома В июне выделенные под юбиляра прилавки были завалены даже не самим Пушкиным, а всевозможными «о Пушкине». Тема и так неплохо развита. Приходится искать новые ходы. Издана книженция «Эротические рисунки Пушкина». Открываешь, а там «Конь с фаллосом». Тоже мне эротика. Заманчива «Пушкин и джаз» — но это самозванец. Философия, и ни слова о Пушкине. Более всего заинтересовала «Интимная психобиография поэта». Пушкин на обложке с мутным взглядом восточного красавца сразу привлекает внимание. Автор не отвлекается на стихи, а занимается психологией. Творческая плодовитость Пушкина объясняется, по Лукьянову, тем, что венерические болезни постоянно приковывали его к постели. Поневоле брался за перо. Темперамент у поэта был фаллический, а душа слишком эротична. Впрочем, отметим, что сексуальность его ограничивалась гениталиями. Что же до «Чудного мгновения», то у них с Керн был общий невроз, между тем как на мужчин «вавилонская блудница» была так падка, чтобы они «залечили рану, нанесенную детскому нарциссизму девочки отцовским отказом принять ее сексуальное стремление к нему». Ну а для Пушкина женщины являются повторением сестры, матери и… няни, конечно, Арины Родионовны. Гениальная книга. А. Лукьянов. «Александр Пушкин в любви. Интимная психобиография поэта». Ростов-на-Дону: «Феникс», 1999.