Страна для двоих




Многие москвичи и петербуржцы считают, что в России есть только два города. Вы сами понимаете, какие. За это москвичей и петербуржцев не очень любят граждане, проживающие на территориях прочих субъектов федерации. Еще эти граждане отмечают, что в Москве и Питере дорого, пафосно, неуютно, опасно, словом, плохо. Мы решили проверить справедливость их слов на собственном опыте, причем сделали это изощренно. Нашли два дорогих автомобиля Audi Allroad, посадили в них двух авторов, никогда до этого по Москве и Питеру не ездивших, и дали им одинаковое задание фиксировать свои впечатления в ходе двухдневной поездки друг к другу в гости. И вот что получилось.

Как я провел выходные
Москвичам хорошо: им можно ничего не знать о других городах России и не опасаться получить прозвище Деревня. При этом мне было немного стыдно, что я плохо знаю Петербург. Он укладывается у меня в несколько названий. Вот некоторые из них: Мойка, Фонтанка, Зимний, Аврора, Эрмитаж, Нева, Балтика, Флагман, Пулково.
Сам город для меня, как и для любого другого туриста, ограничивался до последнего времени исторической частью. Кажется, что если бы я жил в Петербурге, то непременно на Невском. Точно так же при посещении графской усадьбы я представляю, что во времена крепостного права был бы барином, но никак не холопом.

Желающих съездить со мной в Петербург за компанию на казенной машине нашлось несколько человек, из которых был выбран самый полезный - администратор редакции Вадим.
РАЗ ПОЛОСКА, ДВА ПОЛОСКА. Выехали мы в субботу утром. Первые пятьдесят километров плелись вместе с дачниками. Казалось, что быстрее всего движется правый ряд. Но вот что странно. ВАЗ-2104 с зеленой скамейкой на крыше, который мы видели, пересекая МКАД, снова оказался рядом с нами, и снова справа, через полтора часа, уже в Солнечногорске. После этого райцентра дорога напоминает автомагистраль, однако через 140 км от МКАД начинается уверенная трехполоска "на двоих", то есть в обоих направлениях.
На 195-м километре водитель, который плохо знает трассу М10 (уже никакую не Е-95), наверняка сбавит скорость, увидев знак ДПС. Через секунду он выругается: приписка под знаком сообщает, что пост расположен в 15 км.
Через 220 км начинает сильно трясти. Дорога явно не соответствует статусу главной в стране. На 350-м километре упираемся в железнодорожный переезд: ждем, пока проедет состав. Попутно замечаем, что оказались без связи: "Би Лайн" повис, его сил не хватает даже на палку.
На отметке 377 км заправляемся на "Новгороднефтепродукте". Особой разницы с московским топливом не чувствуется. Заправок, кстати, не так много, а уж тех, что однозначно внушают доверие,-- тем более. Как, впрочем, и мест, где хотелось бы остановиться поесть. Спустя четыре с лишним часа, проехав чуть больше половины пути, мы озаботились обедом. Осмотрели три-четыре точки питания. Ни в одной остановиться не захотелось. Решили, что поужинаем в Петербурге.
На 490-м километре началась двухполоска, но ее проскочили незаметно. А вскоре дорога и вовсе наладилась. На 600-м километре она представляла собой четыре полосы, разделенных металлическим отбойником, из-за которого выскочил, радостно размахивая измерителем скорости, гаишник. Населенный пункт, однако. "Куда так торопитесь? 133 км/ч! Права изымем. Пришлем по почте в Москву для рассмотрения дела". Я выхожу из машины, говорю, что журналист. Отношения к делу это не имеет, но так принято. Дарю журнал. Фотограф в подтверждение того, что мы при исполнении, делает снимок. А инспектор берет права и предлагает "пройти в машину". Садится и начинает писать протокол. Так просто и обыденно, хотя речь идет об изъятии моих прав за 600 с лишним километров от дома.
-- Неужели нельзя решить вопрос как-то по-другому? -- витиевато спрашиваю я.

-- Может, у вас в Москве за грубые нарушения решают вопрос "как-то по-другому", а у нас -- только по кодексу. Изъятие! - и продолжает писать.
-- А есть, -- вспоминаю я адвокатскую хитрость, -- доказательства того, что именно моя машина ехала с такой скоростью?
-- Да будь мужиком, признайся, -- вступает в разговор второй инспектор, -- такая машина у тебя. Имей совесть...
Про совесть и автомобили мне тоже хочется спросить, когда я проезжаю мимо отдела милиции и вижу "паджеры", купленные на триста долларов зарплаты. Но временное удостоверение вместо постоянных прав я получил. Минут через двадцать.
Из населенного пункта Померанье, того самого, где меня остановили, выехал с облегчением. Больше мне не надо будет унижаться и просить оставить права. Пиши протокол, начальник! Давай, веселись!
Случай опробовать схему в жизни подвернулся километров через семь. Меня опять тормознули -- за превышение скорости в населенном пункте. Молодой лопоухий инспектор, узнав про временное разрешение, обрадовался:
-- Вот видите, вы, оказывается, злостный нарушитель. Напишу протокол - дело непременно направят в суд, а там, не сомневайтесь, права изымут.
Я снова рассказал, что еду в Петербург не просто так, а при исполнении, и подарил журнал. Гаишник подобрел.
-- Скажи, -- на прощание спросил я, -- неужели у вас так вот запросто изымают права или я пострадал как москаль?
-- А ты деньги предлагал? Из наших никто не должен был отказаться. Может, разозлил чем? То, что мы москвичей не любим, они сами придумали. Хотя попадаются такие. Их останавливаешь, а они сразу заявляют: "Ни с чем не согласен" или "Где фотография, что это я превысил скорость". Таких стоит поучить -- лишить прав.
КТО ИГРАЕТ ЗА "ЗЕНИТ"? Перед въездом в город дорога стала заметно лучше. Пожалуй, это было единственной приметой приближения к Петербургу. В Подмосковье о близости к столице говорит многое: обилие автомобилей, рекламных щитов, магазинов, АЗС, коттеджей и проституток. А на въезде в Петербург даже стелы нет -- только простая табличка на белом фоне, как на границе какого-нибудь Зажопинска.


Город начался. Я и позже все время удивлялся: там, где в Москве давно понастроили бы домов серии П-44Т, в Питере непонятные крепкому хозяйственнику просторы. Удивляют вывески. Например, "Пункт обмена СКВ". Просто начало девяностых.
До гостиницы добрались почти без проблем, по карте, нарисованной коллегой в Москве на двух листах А4. Правда, за пять минут до финиша чуть не попали в аварию. Дело в том, что в Москве мне, например, всегда понятно, кто должен уступать. Я обычно еду по большой дороге, то есть по главной. А тут сплошь параллели и перпендикуляры, и совершенно неожиданно кто-то может выскочить справа или слева, тоже уверенный, что ему должны уступить.
Поселились мы на набережной реки Пряжка. Ее даже в Питере не все знают. Это около Мариинского театра, похожего при ближайшем рассмотрении не то на Рижский, не то на Савеловский вокзал.
Место, где располагалась гостиница ($120 за двухместный номер в сутки), меня удивило: тихий, спокойный район, рядом с водой -- и столько заброшенных домов! В Москве их давно бы реконструировали, обнесли оградой, сделали выход на набережную и продали по $3000 за метр. Вообще же, мысль о том, что было бы, если б в Петербурге крутилось столько денег, сколько в Москве, занятна, но практического смысла ней не больше, чем в размышлениях на тему "Будь у меня миллион долларов, первым делом я бы...".
Ужинали мы в ирландском ресторане, в десяти минутах ходьбы от гостиницы. Там отмечали победу "Зенита" его фанаты. Они не буйствовали, но мне почему-то все равно захотелось узнать в этот момент фамилии хотя бы двух зенитовских игроков -- вдруг пришлось бы поддержать разговор. За ужин на троих со спиртным мы отдали 1600 рублей. Удивило, что вместо счета принесли один только чек, а сдачу-чаевые, хотя бы из вежливости, не предложили.
КУЛЬТУРА, ОДНАКО. На следующий день мы ездили на машине по городу и ближайшим пригородам. Очень понравилось. Было воскресенье. Движение спокойное, как в Москве пятидесятых, какой ее показывают в фильмах. И водители "не давят" друг друга, как мне показалось. Гаишников не видно. К нам никто не подошел даже на Дворцовой площади, где мы встали под знак. Но больше всего мы были поражены в Пушкине, в той его части, что называется Царским Селом. На дороге, которая ведет непосредственно к входу в Пушкинский лицей, висит знак "Остановка запрещена". Ни одного инспектора и ни одной машины под знаком! При этом соседние улицы забиты!
Прогуливающиеся люди удивили своей законопослушностью не меньше. В Царском Селе, чтобы пройти в Екатерининский парк, надо отстоять очередь и купить билет, а потом еще потолкаться на входе. Через низенький заборчик, отделяющий парк, никто не лез. Странно...
Тут же, в Пушкине, мы и пообедали. На троих -- с первым, вторым, ста граммами водки и литром пива - 1100 рублей. Правда, первый предмет сервировки -- хлебница -- появился на столе через 20 минут после объявления заказа.
На тот же вечер была намечена культурная программа. Ей предшествовало посещение дальних родственников, живущих в одном из спальных районов Петербурга. Там, во дворах, довелось встретить дороги с ямами сантиметров в тридцать глубиной - хорошо, что мы на вседорожнике.
Потом мы хотели попасть в клуб "Хали-Гали", где выступает покрытый рыжей шерстью ведущий Трахтенберг, а из туалета, через стеклянную стену, как говорят, видна раздевалка с девицами. Не знаю. Клуб, как выяснилось из таблички на дверях, работает, как отдел ГАИ. Воскресенье и понедельник -- выходные.
Вернулись в гостиницу. Оставили машину и вдвоем, без фотографа, поехали на Невский. Десятиминутная поездка на праворульной Toyote обошлась в сто рублей. Сначала заглянули в клуб с самой яркой вывеской -- Golden Dolls. "Вход стоит 750 рублей, -- предупредила на входе девушка-администратор, -- эротическое шоу продолжается до шести утра". "И что входит в стоимость входного билета?" -- поинтересовались мы. "Только шоу. Остальное -- за дополнительные деньги",-- объяснила девушка и многозначительно посмотрела на нас. Как на идиотов. За 750 рублей в районе Невского можно найти больше.
МУЖСКОЙ РАЗГОВОР. Гулять мы пошли вдвоем. В одиннадцатом часу попали в караоке-бар в двухстах метрах от Невского. Там лишенные голоса петербуржцы исполняли песни московских авторов. Двести грамм водки под язык с хреном, соленые огурцы с чесночком и грибами обошлись в 270 рублей. На Тверской этих денег хватило бы только на выпивку. Дальше был намечен поход по всем приглянувшимся кабакам, но обнаружилось, что уже с половины двенадцатого Невский, несмотря на выходной день, стремительно пустеет. Из шести заведений, куда мы зашли, два были уже закрыты, два обслуживали последних посетителей, в одном, кроме нас, никого не оказалось. Лишь в шестом кабаке под названием "Бар ометр" на Малой Морской, если не ошибаюсь, оказалось людно и уютно. В этом сказочном месте крутили песню про десять девчонок и девять ребят и принесли деревянную доску с "Мужским разговором". За 136 рублей собеседникам дают две по пятьдесят водки, черный хлеб, сало, зеленый лук, кильку иваси, вареные яйца и что-то еще из классики. Если бы не обратная дорога наутро, мы бы оттуда не ушли.
В гостиницу возвращались на "копейке" из Мурманска. Дорогу показывали мы.
BMW КИРЬЯНОВА. Петербург мы покидали в начале одиннадцатого утра. Пробивались через пробки, но я опять отметил, что водители ведут себя не так агрессивно, как в Москве.
Не проехав от границы города и ста километров, я был "принят" прямо на посту -- опять за превышение скорости. У меня было 108 км/ч, а сколько разрешалось, не скажу. Дело обошлось ста рублями. Еще через 60 км пришлось остановиться еще раз. Инспекторы на ВАЗ-2106 стояли на разделительной и "стреляли" прямо из машины. Получив с помощью прибора нужный результат, они включили "маяки" и дали сигнал об остановке.
Один из них деловито обошел автомобиль. Увидев на пятой двери Allroad цифры 4,2, уважительно заметил:
-- На такой трудно ехать медленно. А правда, что здесь подвеска поднимается-опускается?
-- Показать?
-- Да, если можно, -- ответил милиционер. Контакт был установлен.
"Ауди" медленно поднялась.
-- Сейчас просвет больше, чем на "икс-пятой", -- блеснул я эрудицией.
-- Да ладно! "Икс-пять" тоже хорошая машина. Недавно остановил. В ней монитор стоит, и вся наша трасса со всеми поворотами показана. Кирьянов ехал (начальник ГАИ России, который раньше работал в Петербурге -- прим. ред.)
-- Кто ж такого остановит -- у него ж номера синие? -- не поверил я.
-- Да частный автомобиль был, частный.
Пообедали мы на 328 км от Петербурга, в комплексе для дальнобойщиков, с большой площадкой для отстоя. Еда для водителей везде готовится, по моим наблюдениям, одинаково -- безвкусно и жирно.
МКАД пересекли в восемь вечера. Если бы по дороге не останавливались для съемки, то приехали бы на час раньше.
Вот так я провел выходные.

Дорогая моя столица
Все мои коллеги-журналисты знают - в московских изданиях платят больше. Водители знают - в Москве прекрасные дороги, но толку от них никакого, потому что пробки. Бизнесмены знают, что в Москве с равной степенью вероятности можно за год заработать миллион или быть застреленным в подъезде. Я поехал в столицу, чтобы проверить хотя бы два первых утверждения.
КУЛЬТУРНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ. Есть законы писаные и неписаные. Особенно это касается дорожного движения. Усевшись в уютные кожаные кресла Audi Allroad 2.5 TDI и включив ксеноновые фары, я катил под дизельное тарахтенье по Каменноостровскому проспекту и словно дитя радовался, наблюдая, как догоняемые мною "Жигули" и малобюджетные иномарки уходят на соседнюю полосу, смущенные голубым сиянием настигающих их фар.
Следующим утром встретился с коллегами, и мы вместе двинулись в сторону Москвы. Питер провожал плотным дождем. Это в сочетании с пожеланием коллег ехать первыми быстро убедило меня в том, что простой прогулки не получится: их "4,2 бензин" против моих "2,5 турбодизель" - не лучшее сочетание для гармоничного движения в связке. Выручали "ручной" режим в автоматической коробке передач и воспоминания о том, что "мгновенный" расход топлива, доходивший на истеричных обгонах до 40 литров на "сотню", оплачивается издательским домом "Коммерсантъ".
По-настоящему стыдно мне, петербуржцу, было только один раз - на выезде из города. Помойка, стройка, разбитый асфальт, промзона... Подходящее место для съемок продолжения "Сталкера". Думаю, те, кто в наш город через это безобразие въезжает, уже не могут адекватно слушать о Монферране и Растрелли, охать, глядя на Александрийский столп. Хотя колонна чудо как хороша.
Постепенно настроение улучшилось - почти до Новгорода дорога приличная. Дальше ее ремонтируют. Тут бы и ощутить всю радость от возможности регулировать дорожный просвет модели Allroad, да не тут-то было. Пока не в меру умная электроника "накачивает" подвеску, уже успеваешь, пролетая по разбитой обочине, обдать грязью каток, чиркнуть глушителем ухаб и снова выскочить на ровный, только что закатанный асфальт. И опять жмешь кнопочку - опускаешь кузов для скоростной езды... Приемник сдох. Коллеги, поделитесь "сидюками"!
ЛЮБИТЕЛИ ЧТЕНИЯ. В который раз задумываюсь о том, что среди гаишников, бывает, и встретишь хорошего человека. Жалко, что редко.
За Новгородом, где узенький мостик, вдоль сплошной разделительной полосы тащился полудохлый "ЗИЛ", портил вид и воздух. Москвичи, не задумываясь, пошли на обгон, и я, весело взвизгнув турбиной, за ними. Вдруг впереди засверкала "люстра", показалась из окошка "пятерки" полосатая дорогостоящая палка...
Пошли на заклание вдвоем. И тут со всей полнотой проявилось: презрение новгородских блюстителей порядка к хозяевам "ксенононосных" иномарок, а потом и смущение перед тем, что вместо "В чем дело, командир?" прозвучало: "Добрый день, журнал "Автопилот", а мы тут правила нарушаем..." Мой коллега-москвич пошел за журналами - эквивалентом штрафа, а я остался разговаривать разговоры. Узнав, что я из Питера, инспекторы окончательно смягчились: "Идут ночью под 200 москвичи с блатными номерами, -- посетовал один. - остановишь такого - чего только о себе не услышишь...".
Второй раз нас остановили за скорость. Долго общались с капитаном ДПС под дождем и на ветру. В результате тот вынес вердикт: AUDI - хорошая машина, но BMW - лучше. Потому что в BMW есть телевизор. Капитану виднее.
На подъезде к Москве журналов в объемном багажнике флагманского Audi поубавилось.
ЛЕНИНГРАДСКОЕ ШОССЕ. "Ну, дальше все просто!" -- напутствовал меня на въезде в столицу Вадим и все чертил чего-то на блокнотном листочке, дорисовывал, метил виадуки и тоннели.
Мой маршрут (что не внушало оптимизма) занял обе стороны листика плюс сбоку, неразборчиво - важные подробности. Окончательно стемнело. Дождь усилился. Москвичи простились и, мелькнув габаритами, скрылись в толчее Ленинградки.
Следуя легенде, наскоро прочитанной в свете салонной лампочки, я влился в плотный поток. Почти сразу же стали видны главные отличия и сходства Москвы и Питера.
Модный ксеноновый свет фар, расчищавший мне путь на улицах родного города, в столице имиджевую функцию выполнять перестал. Одна радость - видно лучше, чем с простыми лампочками.
Ползем, ползем, ползем... Лезу в соседний ряд - ряд встает. Лезу обратно - та же история. Те, кто упорно держался своей полосы - вплоть до маршрутных автобусов и большого самосвала, - давно уже уехали вперед. Заметил, что быстрее всех движется крайний правый ряд. Но туда мне лезть настоятельно не советовали: "Затрут в правый поворот, выезжать обратно будешь час!" Я поверил, когда заметил, что вправо уходят машины сразу из трех крайних рядов. Нет, правда, к этому надо привыкать. У нормальных людей, живущих в городе на Неве, в голове укладываются максимум четыре ряда: левый для тех, кто "валит", соседний для "чайников" - самый медленный, еще правее - для тех, кто выигрывает тактическую борьбу, и крайний - чтобы парковаться наискосок к бордюру. Зачем еще?! Наличие доп. рядов и стоимость жилья в 3000 долларов за метр находится за пределами понимания человека иногороднего.
Что приятно: в этом месиве большинство водителей соблюдают рядность и, если очень настойчиво хочу влезть, пускают. Что неприятно: открывать окно и спрашивать соседа с московскими номерами, как проехать туда-то и туда-то, бессмысленно. Он не знает. Или, гад, специально не говорит.
Приметив стадион "Динамо", ушел налево. Если будете в столице и захотите побывать на футбольном матче, спросите меня, как проехать, я знаю.
СТОЛИЧНЫЙ СЕРВИС. Вопреки всему (в первую очередь собственному ужасу перед легендарным московским траффиком), добрался до гостиницы "Ленинградская" за час. Переехав напоследок двойную сплошную, достал из большущего багажника свой крошечный рюкзак и пошел к стойке администратора.
Ни в одном городе, ни в одной стране мира, где мне довелось побывать, я не сталкивался с таким равнодушием. Даже в Таиланде, где время течет иначе и у каждого по два имени, мне улыбались. Здесь москвички (не уверен, что коренные, и не уверен, что вообще бывают "коренные") меня не видели в упор. Ни первая, ни вторая, ни третья. Первая не может посмотреть, есть ли зарезервированный на меня номер, потому что уходит. Вторая сообщает: "У меня тут деньги, и вообще!" Третья обслуживает группу из Украины. Украинцев много, они все речные капитаны и не могут правильно заполнить анкету. Я пошел искать парковку.
На платной стоянке получилось очень смешно - 100 рублей в сутки. Я бы не удивился и заплатил, если бы было 500. Впрочем, за мою "сотню" никто ничего не обещал. Дядя в камуфляже сказал только: "Поставь там где-нибудь" -- и квитанцию не дал.
Зашел в местное казино - тоска зеленая.
У нас в Питере рядом с Московским вокзалом есть гостиница "Октябрьская". Кто был, тот знает - "девочки" предпримут несколько попыток скрасить досуг одинокого и по годам еще репродуктивного. Ко мне никто не приходил и даже не звонил. За что столице отдельное спасибо. Мне очень хорошо спалось - как в детстве. Во сне видел площадь трех вокзалов. По ней проехать проще, чем мимо нашего Московского.
ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ. Лев Николаевич - фотограф известный. Только в "Огоньке" он отработал сорок лет. У него в блокноте написано, что, где и когда надо снимать. Написано "Кремль" - будет Кремль. Написано "Большой театр" - будет Большой театр. Про места, где стоянка запрещена, про требования разметки и прочую суету там не написано ничего. Именно поэтому все "точки" мы отсняли очень быстро, за три часа исколесив весь центр. Я много и конструктивно общался с представителями МВД. Милиционеры любят "Коммерсантъ", не любят депутатов, мечтают о передаче части полномочий (вместе с учреждениями) Питеру и в своем стремлении прогнать журналистов с вверенной им территории корректны.
Москва еще удивила тем, что если есть желание запарковать машину по всем правилам, то это можно запросто осуществить. В Петербурге так получится не всегда. Потому что специальных парковок у нас в центре практически нет, а тротуаров хватает не на всех. Воображение человека глубоко провинциального поражает обилие московских развязок, тоннелей и виадуков. Ни первое, ни второе, ни третье мне не понравилось. Каждую развязку надо знать лично. Понять схему движения интуитивно невозможно.
"Отбомбив" центр, мы поехали по Волоколамскому шоссе, чтобы запечатлеть Новый Иерусалим. Хорошее шоссе. Просто отличное шоссе. Для меня загадка, почему на такой ровной, внятной и безопасной дороге мы увидели целых три аварии? И почему в Москве все аварии - а видел я их около десятка - всегда такие жуткие? Нет, чтобы интеллигентно так помять крыло или разбить фонарь, так нет же - надо обязательно с отрывом колес, с пожаром, в лоб...
На обратном пути заскочили в "Коммерсантъ". Сильная эмоция. Люди работают. Поверьте на слово - я бывал во всех успешных питерских изданиях, но нигде не видел, чтобы люди непрерывно перемещались по этажам, звонили и говорили по делу. При этом они не смотрели задумчиво в окна, не курили стайками на лестничных площадках, не лазили бессмысленно в Интернете... Я подсмотрел - был там в укромном уголке такой кучерявый сотрудник в очках. У него на экране, вы не поверите, вместо какого-нибудь занятного сайта - котировки акций.
Лев Николаевич попрощался со мной на Пушкинской площади, а я, легко припарковавшись в неположенном месте, отправился осматривать "заведения". Никаких откровений. Цены, как в Питере.
На обратной дороге заплутал. Спрашиваю одного - показывает в одну сторону, другого - в другую. Хотел найти таксиста - не смог. Куда они-то все подевались? Или жесткий траффик начисто уничтожил этот вид общественного транспорта? Кто-то чрезмерно умный спросит меня, почему я не купил карту города. Отвечаю - для чистоты эксперимента. И тут же признаюсь - эксперимент этот был довольно-таки глупым.
ДОРОГА К ДОМУ. Конечно же, покидая столицу, я заблудился. Темно было. Сначала промахнулся мимо Тверской, потом зарулил на Ярославку. Цена вопроса - потерянные полчаса. Вдоль Ленинградского проспекта - павильоны с подсвеченной надписью Sex Shop. Зачем? Это становится понятно только через несколько сотен километров, когда щедрые на ласку селянки начинают буквально прыгать на капот дорогой иномарки. Последнее впечатление - непонятно, где заканчивается столица и начинаются города-спутники. Счастливые обладатели загородной недвижимости плотной колонной едут в центр на работу. Из города - единицы, в сотне метров друг от друга. Где гаишники? Нет никого...
Навстречу попался истеричный депутат с мигалкой и флажком на номере - сильно гнал, гудел сиреной. А может, не депутат, а прокурор. Или министр. Или еще кто. Вообще, в Москве машин с "правильными" номерами и мигалками очень много. Но если у нас они всегда верещат и мигают, то в столице ведут себя по большей части прилично и даже уступают дорогу. Наверное, их просто очень много и они друг друга боятся. Как узнаешь, чья мигалка круче? Но на такую вот культуру нужны годы и десятилетия. Переселят к нам чиновников - будем несколько лет париться в пробках, пропускать их кортежи, спешащие на дачи.
На Валдае купил отличную - крупную и сладкую - клюкву. На объездной дороге у Новгорода не стал покупать фарфоровые вазы и тарелки. Еще километров через сто развалы с глиняными изделиями закончились и начались прилавки с меховыми унтами. Что за радость ловить рыбу зимой? Продавец мотивировал дороговизну тем, что унты - лучше, чем валенки.
Не имея в качестве "ведущего" многократно превосходящего по мощности аппарата, я ехал как душе угодно. То есть быстро, но без истерии. В очередной раз порадовался за современные турбодизельные моторы. Тяжелая полноприводная машина на ровной дороге легко переваливала за цифру 200 и никакого неудовольствия - ни ревом, ни визгом - не показывала. Тем не менее комфортный режим - 140. И про "ручку" можно забыть. Как и про заправку. "От порога до порога" доехал на одном баке. С трудом, но доехал.
Въехал в город и на Московском проспекте попал в пробку. Пробку! И это вы называете пробкой? С чувством явного превосходства над окружающими, прошедший мясорубку Москвы, я кое-как доплелся до Лиговского проспекта. Там мы совсем встали. И стояли час. Пафос мой поубавился: я ощутил себя разведчиком, после долгого отсутствия вернувшимся домой и осознавшим, что за это время не только "деревья стали большими".
ТЕКСТ СЕРГЕЙ ШЕРСТЕННИКОВ (МОСКВА), АНДРЕЙ АЛАНОВ (САНКТ-ПЕТЕРБУРГ), ФОТО ЛЕВ ШЕРСТЕННИКОВ.