 |
ТУРНЕ ЗАГРАНИЦА ОМАХА-БИЧ С AUDI
 Столичный хит-парад
Теперь мы знаем, что День Победы можно начинать отмечать с 8 мая, таким образом, как в случае с Рождеством и Новым годом, у нас есть повод попраздновать и за западный мир, и за восточный. Хотя что тут хорошего: одни люди христианской цивилизации поубивали других людей христианской цивилизации. Правда, потом все, кто был совсем не прав, извинились перед остальными, посадили правящую партию и пошли строить на развалинах самую передовую экономику в мире. Вместо танков -- автомобили, вместо Luftwaffe -- Lufthansa, вместо лагерей -- пляжи FKK, вместо зондеркоманды -- группа Rammstein. Те, кто был на правой стороне, построили ядерные ракеты, вместо автомобилей сделали танки, вместо лайнеров -- истребители, а музыкантов и писателей сослали в концлагеря. Другие хорошие парни расслабились, стали делать вино, спутники, мобильные телефоны и ждать мусульманского нашествия. Если вы поедете посмотреть на этих хороших парней в Нормандию, вам не миновать аэропорта Шарля де Голля. Самолет приходит в 15.30, компания по выдаче автомобилей работает до 18.00, район поиска даже с распечатанной картой из Интернета приводит темнокожего таксиста в замешательство. И, конечно, дождь. Потом в районе Булонь-Бийанкур надо взять у Бенуа Гаспара (BC Services) красный Audi A3 Sportback с трехлитровым двигателем и наконец почувствовать на себе все прелести местного автомобилизма. Исторически городок Бийанкур находится по ту сторону Парижской кольцевой дороги и всегда считался просто одним из мест, через которые можно доехать до дачи французских королей. Еще не так давно рядом, на острове Seguin посреди Сены, стоял завод Renault, теперь его разбирают. Огромные корпуса выглядят как после бомбового удара, зато, похоже, на их месте построят жилье, которое принесет денег еще больше, чем весь Renault. Потому как теперь это фешенебельный район города с видом на холмы.
Мы ставим на нашей навигации GPS первую адресную задачу: "27 rue de Vanves -- 13 rue de la Paix". К слову, без навигации по незнакомым районам даже в целом знакомого города ездить нереально. Как это люди делали раньше -- ума не приложу. Через запотевшее окошко то и дело сверяли адреса на домах с адресами на карте? Вполне возможно, это развивало пространственное воображение, но зато нервы сжигало только так. Особенную прелесть езде в прошлом веке придавало и то, что карты, как правило, не показывают, какие из улиц односторонние. Под сладкий французский говорок навигационной системы мы едем вдоль реки, мимо статуи Свободы, туда, где самое автомобильное место города -- столбы туннеля под мостом Альма. Пока проезжаешь, начинаешь думать, как же сильно надо было обколоться, чтобы здесь врезаться на такой скорости на принцессином "мерине". GPS в последнюю секунду помогает выбирать правильную полосу движения. Мотоциклисты просто бы достали: они окружают вашу машину, как тараканы, со всех сторон, слепят фарами и выражают громкое недовольство вашими маневрами. Но если навигация говорит, что надо делать объезд, надо объезжать. Узкие улочки, Вандомская площадь -- без разницы, если кто-то впереди еле тащится или высаживает пассажира, никто не ломится по встречке или по бордюру, все ждут. Поэтому пробки в Париже есть, но в них двигаются. Иначе город встал бы в пять минут весь.
У бывшей резиденции герцога Вестминстерского, Hotel Westminster, стоит Aston Martin DB8 -- все в стиле, знаменитое английское качество. В Aston Martin набиваются гости из Саудовской Аравии -- до свидания, нефтедоллары. В Westminster не только английский дух -- здесь проводят конкурс британской литературы и раз в год раздают призы писателям. Но у нас сегодня своя литературная вечеринка. Оставив машину на попечение портье, мы отправляемся в самый знаменитый клуб "шанжистов" в городе -- "2+2" на бульваре имени историка Эдгара Квине, дом 9. Сегодня здесь не только секс всех со всеми без лимита, но и презентация новой книги Фредерика Бегбедера. Знаменитый писатель был уже выпивши, когда мы заявились и начали расстегивать верхнее платье, но специально для "Автопилота" он сделал заявление, что будущее за порноиндустрией и свингерством. Похоже, что-то подобное уже говорил не менее знаменитый писатель Мишель Уэльбек, поэтому спорить мы не стали, тем более что классик уже увлеченно раздевал жен своих друзей. Брызжущий эротизм -- хорошая альтернатива милитаристскому государству, которое или упивается битвами прошлого, или размахивает ядреной дубиной, или пытается забрить всех в армию. А еще -- хорошая прививка против хиджабной идеологии нашего исторического библейского противника. Поутру -- завтрак в ресторане Le Celadon, которым рулит звездочно-"мишленовский" шеф Кристоф ???Moisand, и мы едем на выставку в Монетном Дворе. Здесь выставлены работы кумира автора "Ночного Дозора" Лукьяненко -- Хаяо Миядзаки и его французского друга Мебиуса. Народу на экспозиции битком. Здесь раскадровки из его мультфильмов типа "Летающего острова" или "Унесенных духами". А Мебиус -- живое доказательство того, что комиксы -- вовсе не американское искусство, а очень даже французское, непохожее ни на какое другое.
Но прежде чем попасть на выставку, нужно поставить машину. Это вам не парадные подъезды шикарных отелей -- надо самим искать место. А найдя, за него заплатить. Дело в том, что теперь ни один парковочный аппарат в Париже не принимает наличные, только специальную карту (5, 10, 15 евро), которую можно купить только в лавочках. Так что ей лучше запастись заранее. У нас на сегодня запланирован выезд в Нормандию, но от сказок Миядзаки надо еще отойти, и GPS ведет нас по Елисейским полям на авеню Жоржа Пятого, потому как не пообедать у George V с его "мишленовским" поваром Филиппом Лежандром -- просто выкинуть день из жизни. Вот только потом в дальний путь ехать тяжеловато, впрочем, пешком было бы еще труднее. Зато от George V легко выезжать на Нормандию -- прямая трасса через площадь Шарля де Голля, немного красоты с видом на Дефанс, а потом вы надолго попадаете в длинный туннель. Так что выезда из города как такового не будет. Вы вынырнете прямо в чистом поле, ожидающем свою Ikea, где-то в районе городка Сен-Жермен Ан Лей, дальше по трассе А13 вы наслаждаетесь перепадами высот, а в районе Бонье-на-Сене уже пора съезжать на трассу N13, чтобы отправиться в Эвре, столицу региона Ойр -- одного из пяти составляющих Нормандию. Нормандия без Немана
Нормандская губерния -- это начиная с севера: Сен-Маритим, Ойр, Орн, Кальвадос и Манш. Для того чтобы оценить Нормандию в ее лучших проявлениях, достаточно проскочить по Ойру и Кальвадосу. Хотя бы потому, что именно по этим регионам бродили те, кто делал историю Франции, а также историю франко-английских отношений. Сразу становится понятно, почему Нормандия так похожа на Англию, ответом тому -- несколько простых вещей. Норманны -- жители Нормандии -- это не французы, а, как вы уже догадались, скандинавские northman -- северные люди: датчане, шведы и норвеги. Их Вильгельм Завоеватель всю свою жизнь отбивался от галлов и остальных французских народов, защищая эту немалую территорию, завоеванную его предками еще в первой половине Х века. Заодно Вильгельм (которого здесь зовут на французский манер -- Гийом) в 1066 году доплыл до Англии и расселил там норманнов. Лондонский Тауэр видели? Это и есть резиденция, которую себе построил Гийом-Вильгельм. Так что народы здесь бродили туда-сюда, равно как направлялись в разные стороны культурные и финансовые потоки.
Эвре получил свое имя от слегка искаженного имени местного дикого племени. Уже давно здесь нет диких людей, зато много религиозных вех истории -- церкви, соборы, замки эпохи Возрождения, парки и сады. Считается, что отдыхать здесь хорошо в парке Замка д'Акиньи (d'Acquigny), в романтическом английском розарии, построенном в 1830 году. Район, который возглавляет этот город, расчленен на несколько частей реками, поэтому здесь развит отдых и туризм на берегу и на воде. Сам город разделен притоком реки Итон. Собор Эвре хранит витражи, где впервые использован желтый цвет стекла. Его так и называют "желтый цвет Эвре". То есть до этого использовалось меньше красок -- синий, красный, оттенки черного. Потом в мрачные чертоги пришло стеклянное солнце. На самом деле это всего лишь вопросы химии. Для менее духовных сообщаем: Нормандия -- это тот регион Франции, где не делают своего вина. Ну, нету его тут и все. Ни красного, ни белого -- ничего. Здесь пьют сидр, если на то пошло, и прочие производные от яблок и груш, которых здесь больше, чем винограда. И, конечно, кальвадос -- гордость Нормандии. В качестве стартера здесь едят морские раковины -- от мидий до устриц с побережья Манша и Кальвадоса. Основное кушанье -- цыпленок в сливочном соусе (Poulet Vallee d'Auge), его можно найти буквально всюду. Другое фирменное блюдо местной кухни -- поросенок в сидре. Даже на звук заманчиво. Не то что ножом нарезать. Когда дело дойдет до сыров, нужно обязательно попробовать Livarot или более соленый Pont L'Eveque, или, на крайний случай, Neufchatel из региона Сен-Маритим. Если вы налегли на сидр с кальвадосом, можно остановиться в городе на ночь, но на самом деле ваш A3 Sportback жаждет спорта. Нетленные мощи и мертвые души
По N13 продолжаем бодрую поездку. По дороге на Лизье можно отклониться на несколько километров для того, чтобы посмотреть Берней. Если вам нужен типичный нормандский город со старинными покосившимися домами, от которых, несмотря на несколько веков существования, почему-то не исходит мерзость запустения. Поесть рекомендуем в Hostellerie du Molin Fouret, там кроме местных напитков есть вина всех регионов Франции, где растет виноград. Или в пиццерии, что на улице Генерала Леклерка -- не того, что был шурином Наполеона, а того, что июле 1944 со своей танковой дивизией освобождал Париж (кстати, нынешнюю основную танковую единицу Франции так и зовут "Леклерк"). Так часто в топонимике местных улиц встречается только британский фельдмаршал Монтгомери -- главнокомандующий союзных войск, высадившихся в Нормандии.
А мы едем в Лизье -- город кантона Лизье - 24 тысячи населения и прекрасные дома с фахверками, Базилика, кафедральный собор Св. Петра и замок Сан-Жермен-де-Ливе. Если кто-то еще интересуется историей христианства, то напомним: та самая Святая Тереза, покровительница российских католиков, которую изображают в экстазе, сильно напоминающем оргазм, -- это кармелитка из монастыря Лизье. Ее чудотворные мощи содержатся тут же. Город, который местные называют Кон, русские -- Кан, а все остальные -- Caen, может стать открытием года для вас. Здесь, в рыбном ресторане La Muscade (21, Place Saint-Martin) местные нам обиженно сказали: "Русские сначала едут в Париж, потом едут в Ниццу, потом в Куршевель, а до нас практически никто не доезжает". Действительно, здесь нет горных кряжей и драгдилерского шика Круазетт. Здесь почти плоские равнины, но не такие плоские, как в Нидерландах, здесь отдыхается проще и содержательнее, если у вас есть это самое содержание. Нас, автопилотов, конечно, исторический пафос не касается -- мы просто едем за рулем нашей красной и мощной машины. Но здесь в Кане (с одной буквой н) - штаб-квартира Вильгельма Завоевателя, а нынче и его могила -- в монастыре Мужей, есть и монастырь Жен (королевская чета построила их, чтобы замолить грех своего брака), и отличная марина для яхт, хотя до моря -- шесть километров. На пешеходной улице XVI века -- приличные рестораны вроде L'Insolite, который держат Брижит и Филипп Деланнуа, -- там ждут любителей французской морской кухни. Здесь все готово к приему русских кошельков. И местным дико обидно, что золотой дождь (в финансовом смысле слова) падает на 1-2 курорта, которые к Нормандии не имеют отношения. Как так: как война -- так Нормандия-Неман, как мир -- так отдых врозь. О славном прошлом напоминает Caen Memorial -- второй по посещаемости музей Франции после Лувра. Здесь час за часом прописана вся операция по высадке союзных войск на близлежащее побережье. Именно музей организует туры по мемориальным местам -- в частности, на Омаха Бич, то есть на берег, который тянется от деревни Арроманш. Но нам удобно и без гида. Сезон туристов еще не начался, и поэтому здесь пустынно и приятно. Дороги не загружены, улицы немноголюдны.
Отсюда можно отправляться непосредственно на места боев. В городок Арроманш-ле-Бен. Здесь серые волны бьются в бетон, на горизонте виднеются останки бетонных платформ-барж, которые подогнали сюда десантники. Сильнейший ветер. Место не столько героическое, сколько тоскливое. Потому что умирать ранним июньским утром -- совершенно нелепое дело. Это ощущение, кстати, есть у Спилберга в фильме, который многие на Востоке восприняли слишком ревниво. Кого волнует, спасли там рядового или не спасали, -- главное есть ощущение того, как же это тоскливо -- получить пулю с невысокого холма, стоя по грудь в серой воде. На возвышении, с которого в течение Самого Длинного Дня (название кинофильма 1962 года по сценарию русского еврея француза Романа Гари) 352-я пехотная дивизия вермахта била по десантникам, стоит танк. Это, понятно, памятник. Он чистый и заново покрашен. Здесь нет традиции приезжать на военные памятники со свадьбы. В этом и правда есть что-то языческое -- ездить на могилы с невестой, ходить по мертвым и программировать себя на вечную войну. В боях за Нормандию погибло 40 тысяч солдат и офицеров союзных войск. В Кольвиле похоронено 9386 человек из них. В прошлом году к ним приезжали, словно новобрачные, Ширак и Буш.
Мы стоим возле единственного уцелевшего старого жилого дома, который теперь поддерживается государством в качестве памятника, на немецкой красной спортивной машине и смотрим на мутную волну. Немцы снова вернулись сюда с тем, что они умеют делать лучше всего. Кто-то должен закопать топор войны. Закопав, можно отправляться в обратный путь, который пролегает вдоль побережья, через курортные города Трувиль и Довиль. Сюда в этом году ломанется основной французский турист, утомленный ценами на Лазурном Берегу. Здесь вдоль берега -- самые приличные дачи парижан. Сюда не торопятся русские туристы, и это с определенной стороны очень даже хорошо. Не будет сибирских громких голосов и девушек с пергидрольными волосами. Если правильно спланировать выезд, то можно успеть к обеду в La Chaumiere (ресторан при отеле из системы Relais&Chateau). Успеть -- потому что обед здесь с 12 до 14, да и заказать лучше заранее. Пока длится трапеза, отчетливо мелеет фарватер, проявляются отмели-банки, налетают чайки и любители собирать моллюсков. Полтора часа, и вид на Гавр полностью меняется. Теперь можно спокойно ехать в город Онфлер, который, собственно, уже начался. Город художников, наиболее известный город в Нормандии, хотя многие считают, что его и Нормандией считать-то нельзя. Когда-то здесь проходил фестиваль русского кино. Но, сдается, скончался, как только прекратилось финансирование. Здесь выдающий русский пиарщик Грымов поставил памятник Муму. Назад мы едем через чудесный город Руан (Руанская Дева, и все дела). На шоссе местная публика вовсю нарушает правила и едет вместо 110 все 140-160 км/ч. Мы тоже разгоняемся -- все-таки спортивная машина, трехлитровая, трасса гладкая, поэтому обратно приезжаем вполне приемлемым вечером. По Елисейским полям едем небыстро и все равно, подпертые сзади идущими, проезжаем, лоханувшись на красный. Тут же появляются трое полицейских. Впервые за всю поездку мы их увидели. Показывают прижаться к обочине. Смотрят документы. Как все водители, пойманные гаишниками, нелепо развожу руки в стороны - простите, засмотрелся, растерялся и встал на перекрестке. Нарушил. Все по-честному. "Ну ладно, езжайте дальше, журналисты". Улыбаются, с удовольствием провожают взглядом красную машину. Чуть позже на нее уже смотрят внимательно совсем небедные гости отеля Meurice, что на улице Риволи. Может, цвет такой, а может быть, такая немецкая инвазия их вполне устраивает. На дворе все-таки XXI век, и пора закапывать топор войны, мы же не дикари какие-нибудь. ТЕКСТ ИГОРЬ МАЛЬЦЕВ, ФОТО АВТОРА И FOTOBANK.COM | |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
