Доска почета

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Константин Паустовский, писатель

Я понял, что писать о машинах нужно так же, как мы пишем о людях, — чувствуя их, любя их, радуясь и страдая за них. Не знаю, как кто, но я всегда испытываю физическую боль за машину, хотя бы за «Победу», когда она, напрягаясь, берет из последних сил крутой подъем. Я устаю от этого, пожалуй, не меньше, чем машина. Может быть, этот пример не очень удачен, но я убежден, что к машинам, если хочешь написать о них, надо относиться как к живым существам. Я заметил, что хорошие мастера и рабочие так к ним и относятся.

Анфиса Вистингаузен, актриса

В Москве мне не нравятся, наверное, как и всем, пробки. Это, пожалуй, единственный минус мегаполиса, где машин больше, чем времени. Конечно, не хотелось бы видеть 9 баллов вечером в пятницу, но это пока неизбежно. Есть еще места у вокзалов, где неуютно, но город и с этим работает. Самокатчики — отдельный бич. Много раз уже поднимался этот вопрос, но все равно люди не смотрят вперед, катаются вдвоем, несутся на огромной скорости. Хотелось бы минимизировать их количество.

Александра Чечеткина, архитектор

Город — это в принципе пространство конфликта. Не бывает города, где все единодушны по поводу того, какой должна быть среда. В нем всегда сталкиваются интересы разных групп: пешеходов и автомобилистов, жителей, которые хотят тишины, и тех, кто любит активную жизнь, собачников и тех, кто собак боится.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Джереми Кларксон, журналист, писатель

Когда гоночные машины переделывают в дорожные версии, ничего хорошего из этого не получается. Это как снять фильм для взрослых, а потом смонтировать его так, чтобы можно было показывать в британских отелях. В итоге получится получасовой крупный план потной рожи какого-то парня.

Александр Дугин, философ

Я, кажется, начинаю понимать, в чем проблема с нашим автопромом. На это меня натолкнула критика Аленом де Бенуа легковых автомобилей. Этот транспорт воплощает в себе чистый индивидуализм. Это метафизическое явление. Россия может делать космические корабли, грузовики, трактора, автобусы, комбайны, подъемные краны и «Орешники», но не способна взять планку единоличного легкового транспорта. Видимо, не просто Россия не может, Россия не хочет! И не надо нас принуждать к таким извращениям. Будем ездить на автобусах и комбайнах. Еще можем на танках.

Сергей Лисовский, депутат

У нас в Государственной думе теперь Lada Vesta, и я на ней езжу. Неважно, что я бьюсь головой о потолок периодически, можно как-то и приноровиться, но она очень маленькая. То есть мы говорим о демографии, а вот семья — папа, мама и двое детей — туда уже не влезут. При всем желании вот просто некуда посадить. Я уже не говорю о том, что мы обязали такси ставить детские кресла, а куда детские кресла положить?